Новая страница 1

Диссертация выполнена на кафедре права социального обеспечения Академии труда и социальных отношений

Научный руководитель Заслуженный юрист РФ,

кандидат юридических наук,

доцент

Кучма Маргарита Ивановна

Официальные оппоненты: Доктор юридических наук

Медведев Олег Михайлович

Кандидат юридических наук Гаврилина Алла Константиновна

Ведущая организация: Московская государственная

юридическая академия

Защита состоится 24 декабря 2004 года в 15 часов на заседании диссертационного совета К 602.001.02 по присуждению ученой степени кандидата юридических наук в Академии труда и социальных отношений по адресу: 119454, г. Москва, ул. Лобачевского, 90.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Академии труда и социальных отношений

Автореферерат разослан "23" ноября 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат юридических наук, доцент И.А. Костян

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы исследования

Реформы, проводимые в России в последнее десятилетие, привели к обострению такой проблемы, как обеспечение занятости населения. По прогнозам Министерства здравоохранения и социального развития РФ, численность зарегистрированных безработных в 2005-2008 г.г. будет расти в связи с тем, что на ситуацию на рынке труда в ближайшее время будут влиять такие факторы, как: увеличение в 2004 - 2005 годах численности населения трудоспособного возраста (на 0,8 млн. человек, или на 0,9 процента); реформирование Вооруженных Сил и ожидаемое увеличение численности граждан, освобождаемых из мест лишения свободы; появление на рынке труда значительного контингента молодёжи, имеющей низкий общеобразовательный уровень (прежде всего в сельской местности); неконкурентоспособность на рынке труда отдельных категорий граждан (женщин, имеющих малолетних детей, инвалидов и др.), обусловленная объективным ужесточением требований работодателей к работникам. Особенно неблагоприятным будет положение тех безработных, которые традиционно относятся к категории лиц, испытывающих трудности при поиске работы и в связи с этим требующих социальной поддержки. Применительно к данной категории граждан уже сейчас в процессе применения законодательства выявились существенные проблемы. Главной из них является декларативность правовых норм, направленных, как следует из их содержания, на социальную защиту таких лиц при отсутствии достаточно четкого механизма их реализации. Это объясняет необходимость исследования гарантий прав всех безработных вообще и безработных, испытывающих трудности в поиске работы, в частности.

Актуальность темы диссертационного исследования определяется еще и тем, что имеет место разноречивая практика применения законодательства о занятости из-за пробелов в нем и несогласованности правовых норм, содержащихся в различных правовых актах.

Требуется анализ и теоретических проблем, связанных с установлением правовых гарантий в сфере занятости населения.

WC НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА

09 WO

В научном плане тема диссертационного исследования должным образом не разработана. У специалистов по трудовому праву и праву социального обеспечения есть работы, внесшие существенный вклад в разработку правовых проблем занятости населения, однако выбранная тема ими подробно не освещалась, а затрагивалась в комплексе с другими правовыми вопросами занятости населения.

Отдельных монографических и диссертационных работ, посвященных правовым гарантиям лиц, особо нуждающихся в социальной поддержке, не было.

Цели и задачи исследования

Цели данного исследования заключаются в том, чтобы на основе анализа законодательства о занятости населения определить уровень и меры социальной поддержки лиц, испытывающих трудности в поиске работы; выявить противоречия правовых норм и пробелы в законодательстве, требующие устранения; разработать предложения о совершенствовании законодательства. Исходя из этих целей автором была предпринята попытка решить следующие задачи:

показать развитие законодательства о социальной поддержке слабозащищенных категорий российских граждан, ищущих работу, от начала XX века до наших дней;

проанализировать современное законодательство о занятости населения и показать его межотраслевой характер;

выявить позиции ученых по поводу правовых гарантий в сфере занятости населения и высказать свое отношение к ним;

определить базовые понятия, связанные с темой диссертации, отсутствующие в законодательстве о занятости населения (в том числе понятия «безработный», «гарантии», «социальная поддержка» и др.);

уточнить круг лиц, испытывающих трудности в поиске работы; определить правовые гарантии реализации прав безработных и классифицировать их применительно к отдельным категориям .граждан, имеющих статус безработного;

оценить новеллы законодательства о занятости последних лет с точки зрения соответствия их целям социальной защиты указанных в наименовании темы лиц;

сформулировать новую редакцию ряда статей федеральных законов и определить те изменения и дополнения, которые необходимо внести в действующие нормативные правовые акты.

Методологическая и теоретическая основы исследования

Методологической основой исследования являются методы общенаучного познания: законы формальной логики, анализ и синтез, метод перехода от общего к частному и др., а также специальные правовые методы: историко-правовой анализ, метод сравнительного правоведения, обобщение правоприменительной практики, социологических, экономических, статистических данных.

Научной базой исследования явились труды учёных, внесших вклад в правовую и экономическую науки. При изучении правовой литературы внимание было уделено работам специалистов не только в области трудового права и права социального обеспечения, но и в области общей теории права, гражданского права и процесса.

Важное значение для диссертационного исследования имели труды ученых-правоведов: Н. Г. Александрова, С. С. Алексеева, В. С. Андреева, О.

B. Абрамовой, С. Н. Братуся, А. К. Гаврилиной, В. Л. Гейхмана, К. Н. Гусова,

C. Ю. Головиной, Ж.. А. Горбачевой, И. К. Дмитриевой, М.Л. Захарова, Е. Е.
Мачульской, О. М. Медведева, А. С. Мордовец, В. Н. Скобелкина, О. В.
Смирнова, А. И. Ставцевой, М. С. Строговича, Л. А. Сыроватской, Э. Г.
Тучковой, В. Н. Толкуновой, К. П. Уржинского, Л. С. Явичаидр.

Правовую основу диссертационного исследования составили акты Международной организации труда, Конституция Российской Федерации, Трудовой, Гражданский, Налоговый, Семейный кодексы РФ, федеральные законы, акты Президента и Правительства РФ, ведомственные нормативные акты. Широко ирпользованы архивные данные по Тамбовской, области, судебная практика.

При написании работы автор опирался также на собственный многолетний опыт правоприменительной деятельности по обеспечению

занятости населения и результаты практики работы 30 региональных органов службы занятости населения Тамбовской области.

Научная новизна диссертационного исследования Научная новизна диссертационного исследования предопределяется, прежде всего, тем, что оно является первым комплексным исследованием правового регулирования и правоприменения общих и специальных (для лиц, испытывающих трудности в поиске работы) гарантий, предусмотренных законодательством о занятости населения. С момента принятия и вступления в силу Закона РФ "О занятости населения в Российской Федерации" (1991г.) юристами было защищено несколько диссертационных работ (О. М. Медведевым, Ж. А. Горбачевой) на смежные темы, но круг рассматриваемых вопросов и направленность работ были иными. Кроме того, в последние годы в Закон о занятости населения были внесены существенные изменения и дополнения (особенно в 2003 г. и 2004 г.), которые анализу еще не подвергались.

Наиболее существенные положения, отражающие научную новизну диссертационного исследования, содержатся в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Исторический опыт трудоустройства различных категорий населения и представления ряду из них льгот в сфере труда свидетельствует, что всегда в период действия специального законодательства о занятости населения (как в первые три десятилетия XX века, так и в период с 1991 г. по настоящее время) приоритет при трудоустройстве имели те слои населения, которые по объективным причинам испытывали трудности в поиске работы, были неконкурентны на рынке труда и имели низкий уровень материального достатка (беженцы, инвалиды, несовершеннолетние, уволенные с военной службы).

2. Впервые становление системы социальной поддержки безработных произошло в период с 1912 по 1930 г.г. Однако в то время эта поддержка носила пассивный характер, поскольку сводилась в основном к, выплатам материального характера Законодательство, появившееся в начале 90-х годов XX века, расширило спектр мер социальной поддержки безработных, в силу чего появились основания говорить об активизации

государственной политики занятости населения. Такой вывод обусловлен тем, что органы службы занятости наряду с материальными выплатами и посредническими услугами в трудоустройстве стали заниматься профориентацией, профессиональным переобучением граждан и повышением их квалификации, организацией общественных работ, оказывать содействие предпринимательской деятельности, субсидировать граждан, изъявивших желание самостоятельно обеспечить себя работой, выделять субсидии организациям в целях сохранения и создания рабочих мест и т. д.

3. Автором обосновывается межотраслевое значение Закона РФ «О
занятости населения в Российской Федерации», а также наличие правовых
норм, имеющих отношение к обеспечению занятости, в актах различных
отраслей права. Последнее обстоятельство, как показано в работе, не только
затрудняет их применение, но и приводит к несогласованности действий
органов службы занятости и принятию противоречивых решений.

4.       В      законодательстве,      регулирующем      социально-трудовые
отношения, и, в частности, отношения по трудоустройству, гарантии должны
быть   установлены   не   только для работников,   но   и для работодателей,
поскольку они, как субъекты правоотношений, также имеют свои права. В
связи   с   этим   автором   предлагается   внести   коррективы   в   определение
гарантий, содержащееся в ст. 164 ТК РФ.

5.    Деление   Законом   о   занятости   населения   гарантий   в   сфере
занятости на государственные, социальные и гарантии социальной поддержки
не имеет в своей основе единого фактора (признака), в силу чего невозможно
выявить их связи и соотношение между собой.   Уделяя особое внимание
юридическим гарантиям, автор представляет их, отталкиваясь от ст.   164 ТК
РФ и формулировок таких гарантий, имеющихся в научной литературе, как
"средства,    способы,   установленные   законодательством   для   обеспечения

реализации предоставленных субъектам правоотношений прав в области занятости ".

Юридические гарантии, установленные для лиц, имеющих статус безработного сгруппированы автором следующим образом: гарантии реализации права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены; гарантии материальной поддержки граждан в период их

безработицы; гарантии обеспечения занятости безработных граждан: гарантии соблюдения законодательства сторонами правоотношений, в которые вступает безработный

6.   Гарантии обеспечения занятости безработных в зависимости от
круга лиц,   которым они предоставляются, делятся на гарантии общие и
дополнительные.   Первые   из них установлены для лиц,   имеющих статус
безработного,   вторые - только для тех.   кого законодатель отнес к числу
испытывающих трудности в поиске работы и нуждающихся в социальной
защите.

К дополнительным гарантиям относятся: установление квоты для приема на работу инвалидов; временное трудоустройство несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в свободное от учебы время; обучение новым профессиям граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской и других катастроф, при отсутствии возможности трудоустройства в период проведения мероприятий по сокращению численности или штата; предоставление преимущества на участие в общественных работах гражданам, не получающим пособие по безработице, состоящим на учете в органах службы занятости в качестве безработного свыше 6 месяцев; приоритетное прохождение профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации безработными инвалидами, гражданами по истечении шестимесячного периода безработицы, граждан, уволенных с военной службы, женами (мужьями) военнослужащих и гражданами, уволенными с военной службы, выпускниками общеобразовательных учреждений, а также гражданами, впервые ищущими работу (ранее не работавшими) и при этом не имеющими профессии (специальности).

Дополнительные гарантии неконкурентоспособным гражданам необходимы для того, чтобы поднять их стартовые возможности на рынке труда.

7.    Корректировка. Федеральным законом от 22 августа   2004 года
№122 (см. ст. 2 данного Закона) наименования категории лиц, для которых в
законодательстве   о   занятости   предусмотрены   дополнительные   правовые
гарантии,   воспринята   автором   как   снижение   социальной   защищенности

неконкурентоспособных на рынке труда лиц. В Законе о занятости по отношению к этим лицам должно быть подчеркнуто не только то, что они испытывают трудности в поиске работы, но также и необходимость их социальной поддержки.

8.   Основания, по которым устанавливается принадлежность лица к
категории     граждан,      испытывающих     трудности     в     поиске     работы,
нуждающихся     в     социальной     поддержке,      определяются     с     учетом:
определённых    медико-биологических    и    физиологических    особенностей
граждан (инвалиды, несовершеннолетние, лица предпенсионного возраста):
неблагоприятных условий проживания и прежней деятельности (граждане,
уволенные с военной службы, и члены их семей; подвергшиеся воздействию
радиации вследствие чернобыльской и других аварий и катастроф):наличия в
семье   лиц,   которых   безработный   гражданин   обязан   содержать   или   за
которыми осуществлять уход; перемены места жительства по независящим от
граждан    причинам    (беженцы    и    вынужденные    переселенцы);    особого
социального статуса лица и вследствие этого, необходимости обеспечения
занятости граждан в целях профилактики преступности (лица, осужденные к
лишению   свободы и не   обеспеченные работой по   независящим   от них
причинам; лица, освобождённые из учреждений, исполняющих наказания в
виде лишения свободы).

9.     Программы   занятости    населения,    которые    принимаются    в
основном     в     целях     очертить     круг     необходимых     мероприятий     по
трудоустройству лиц, нуждающихся в социальной поддержке, и называют
ответственных    за    их    исполнение,    расцениваются    автором    как   акты-
директивы. Они содержат предписания нормативного характера, которые в
отличие   от   норм   правовых   не   распространяются   на   всех   участников
отношений в области занятости и не выступают в роли общих образцов
(моделей) их поведения. Встречающиеся в них правовые нормы, как правило,
перенесены в программы из законодательства.

10. Бюджетное финансирование мероприятий по обеспечению занятости населения, сменившее формирование необходимых ресурсов на основе страховых принципов, привело к лимиту численности безработных, отсутствию возможности быстро реагировать на изменение спроса на рынке

труда, принимать адекватные стабилизирующие меры, опережать всплески социальной напряженности. Автором ставится вопрос о возврате к финансированию всех необходимых мер по занятости, осуществляемых органами службы занятости, в рамках обязательного социального страхования.

На защиту выносятся также сформулированные автором понятия «ищущие работу», «безработные граждане», «социальная поддержка безработных», «правовые гарантии» и ряд других; новая редакция статей 164, 63 Трудового кодекса РФ, статей: 1, 4, 5, 11, 12,13, 24, 27,28, 29, 30, 32, 33. 34, 35, 36, 38, 39 Закона РФ «О занятости населения в Российской Федерации»: ст. 17 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», ст. 9: 21 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» и иных правовых норм.

Научно-практическая значимость диссертационного

исследования

Научная значимость работы состоит в тех оценках исторического и современного законодательного материала, выводах и предложениях автора, которые расширяют научные представления о развитии и содержании правовых гарантий граждан, имеющих статус безработного, и о проблемах их реализации в процессе деятельности органов службы занятости. Они могут быть использованы при чтении лекций по дисциплине «Право социального обеспечения» и по спецкурсам «Проблемы права социального обеспечения», «Правовое регулирование занятости населения».

Практические результаты исследования, представленные в конкретных предложениях по корректировке правовых норм и принятию новых нормативных правовых актов, могут быть использованы в законотворческой деятельности государственных органов.

Апробация и внедрение результатов исследования

Диссертация обсуждена на совместном заседании кафедр трудового права и. права социального обеспечения Академии труда и социальных отношений. Материалы диссертационного исследования используются автором при чтении лекций по курсу "Правовое обеспечение занятости

населения" в филиале Поволжской академии государственной службы (г. Тамбова).

Внедрение ряда предложений, имеющихся в диссертации, состоялось в порядке эксперимента в Государственном учреждении «Рассказовский городской Центр занятости населения», где работает автор, при разработке Примерного договора с работодателями по организации общественных работ, проведении Ярмарок вакансий, создании Клуба работодателей, организации трудоустройства несовершеннолетних граждан, а также иных граждан, испытывающих трудности в поиске работы.

Основные положения диссертационного исследования изложены в опубликованных научных статьях и в учебном пособии по спецкурсу «Правовое регулирование занятости населения». Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих десять параграфов, заключения. В качестве приложения даны: таблица, показывающая возникновение, становление и изменение организаций, занимающихся трудоустройством граждан в различные периоды времени; схема структуры правовых гарантий безработных, испытывающих трудности в поиске работы; список основных нормативно-правовых актов из числа анализируемых диссертантом и литературных источников.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации и степень ее разработанности в науке, определяются цель и задачи исследования, раскрывается его научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, указывается научно - практическая значимость работы, апробация и внедрение результатов проведенного исследования.

В главе I «Историко-правовой анализ законодательства о занятости населения» анализируется документы более чем за 100 лет по тем направлениям, которые важны для раскрытия темы диссертации и позволяют понять: кто и как занимался трудоустройством граждан в столь длительный период; какие виды социальной поддержки существовали в России; каков

исторический опыт трудоустройства слабозащищенных слоёв населения, предоставления им льгот и преимуществ при подборе работы.

Исторический материал, представленный в первом параграфе «История возникновения и становления организаций, занимающихся трудоустройством граждан», показывает, что служба занятости (в ее современном понимании) возникла после неоднократной трансформации организаций, занимающихся трудоустройством граждан в течение всего XX века.

«Частная посредническая контора по трудоустройству», «работный дом», «дворец труда», «биржа труда», «служба занятости» - такие названия в XX веке имели организации, деятельность которых была направлена на подыскание гражданам работы, а в последние годы - еще и для реализации гарантий в области занятости, представленных населению государством. Изменения названий служб, занимающихся трудоустройством, их структуры, численности работающих в них людей по сути не меняли их основного целевого назначения.

Анализ современных функций государственной службы занятости населения и частных организаций по трудоустройству, появившихся в последние десятилетие, дал возможность выявить положительные черты деятельности государственной службы. Во-первых, именно она реализует государственную политику в сфере содействия занятости населения. Во-вторых, финансовое обеспечение мероприятий, которые необходимы для осуществления политики занятости населения, государственная служба использует в интересах граждан; у частных структур, занимающихся трудоустройством, цель иная - получение дохода от предоставления гражданам услуг и подбора работодателям персонала. Можно сказать, коммерческие структуры в первую очередь ориентируются на удовлетворение потребностей работодателей, не уделяя должного внимания запросам лиц, ищущих работу. В-третьих, те полномочия, которые имеет сегодня служба, занятости, являются синтезом всех тех полномочий, которыми были наделены соответствующие органы на каждом из прошедших этапов: помощь безработным гражданам как в поиске работы, так и материального характера; профориентация безработных, их психологическая

поддержка; профессиональная подготовка, переподготовка, повышение квалификации ищущих работу с целью выравнивания ситуации на рынке труда; удовлетворение потребностей работодателей в кадрах. В - четвертых, государственная служба занятости проводит исследования на рынке труда, предоставляет информацию, дает рекомендации работодателям, участвует в подготовке и реализации программ по содействию занятости населения.

Во втором параграфе «Развитие системы социальной поддержки безработных граждан» на основе изучения многочисленных нормативных актов первой трети XX века автор диссертации делает вывод, что в тот период социальная поддержка безработных носила пассивный характер, поскольку сводилась в основном к выплате пособия по безработице, материальной помощи во время болезни, бесплатному (для безработного) прохождению профессионального обучения рабочим специальностям. Существовавшие в то время общественные работы, которые теперь выступают как мера социальной поддержки, в 20-е годы таковой не являлись, поскольку по существу носили характер принудительного труда - отказаться от них, как правило, было невозможно.

Материальные выплаты и сегодня нередко расцениваются как основное средство социальной поддержки безработных. Этому способствует и сам Закон о занятости: в нем мероприятия по содействию занятости населения отделены от мер социальной поддержки (см. п. 2 ст. 12 и п. 1 ст. 22 Закона). По мнению автора, в настоящее время понятие «социальная поддержка безработных» - широкое понятие: оно включает в себя и материальную поддержку этих граждан, в том числе и социальные выплаты по законодательству о государственной социальной помощи, и содействие, которое оказывается безработным в поиске и подборе подходящей работы (мероприятия по содействию занятости). Об этом свидетельствует современный перечень функций органов службы занятости, о котором уже шла речь ранее.¹

Иными словами, социальная поддержка безработных - это комплекс правовых, экономических, организационных и иных мер, осуществляемых органами службы занятости населения в целях обеспечения реализации

1 См. стр. 12 данного автореферата.

государственныхгарантийгражданам,установленныхзаконодательством, впериод,когдаонизанятыпоискомработы.

Говоря о социальной поддержке безработных граждан, автор подчеркивает, что речь идет не о всех лицах, не имеющих работы, а только о тех, кто официально получил статус безработного. В современном российском законодательстве нет определения понятия «безработный гражданин», хотя первое официальное определение безработного содержалось еще в Положении ВЦИК и СНК от 11 (24) декабря 1917 г. (п.З). В тот период под безработным понимался трудящийся, зарегистрированный в местных отделах распределения рабочей силы, не имевший работы по своей специальности и даже получивший таковую на срок не менее двух недель. Это понятие неоднократно трансформировалось, появляясь то в Правилах о безработных и о выдаче им пособий (приложение к ст. 79 КЗоТ 1918г.), то в КЗоТ 1922 г. (ст.6). В настоящее время гражданин приобретает статус безработного только при наличии четырех условий, указанных в ст.З Закона о занятости населения. Отталкиваясь от статей 2, 3 упомянутого закона и иных правовых норм, содержащихся в законодательстве о занятости населения, автор предлагает следующее понятие безработного: "это трудоспособное незанятое лицо из числа экономически активного населения, проживающее на территории Российской Федерации, зарегистрированное в органах службы занятости по месту жительства в целях поиска работы, занимающееся поиском работы, готовое приступить к работе".

В процессе рассмотрения отдельных видов социальной поддержки автор показывает, как изменялись факторы, влияющие на размер пособия по безработице, предоставление материальной помощи, выплату стипендии в период обучения, а также когда появились ее новые виды.

Обеспечение работой важно для всех слоев населения, но есть категории граждан, которые в этом плане государство должно поддерживать особо и предоставлять льготы в сфере труда, чтобы они могли трудиться и обеспечивать себя и нетрудоспособных членов семьи средствами к существованию. В зависимости от экономической ситуации и формы правления в стране, характера социальной политики, проводимой государством, круг лиц, нуждающихся в особой поддержке государства (за

некоторым исключением), постоянно трансформировался. Это показано в параграфе третьем, именуемом «Исторический опыт трудоустройства и предоставления льгот в сфере труда слабозащищенным категориям населения». Среди всех них автор особо выделяет категории граждан, трудоустройство которых даже в самые благоприятные отрезки времени имело свои проблемы. Это инвалиды, беженцы, несовершеннолетние.

Анализ законодательства, посвященного трудоустройству и поддержке со стороны государства этих граждан, позволил автору сделать следующие выводы: действующее законодательство является реконструкцией забытого исторического опыта регулирования их положения на рынке труда; в отношении инвалидов и несовершеннолетних имеет место преемственность законодательных решений, но в последние годы с отступлением от ряда тех льгот, которые они имели в советское время (например, уже не идет речи о квотировании рабочих мест для молодых работников; ликвидация распределения молодых специалистов привела к безработице и работе не по специальности выпускников средних специальных и высших учебных заведений; не создаются специализированные цехи и тем более специализированные предприятия для инвалидов, нет целостной системы профессиональной реабилитации лиц, полностью или частично утративших трудоспособность); к трудоустройству беженцев, появившихся после первой Мировой войны, было более внимательное отношение со стороны государства, чем к беженцам и вынужденным переселенцам последнего десятилетия.

Законодательство о занятости населения всегда представляло собой комплекс правовых норм, не относящихся к какой-либо одной отрасли права. Таковым оно является и сейчас. Данный тезис подробно раскрывается в четвертом параграфе «Закон о занятости населения как комплексный межотраслевой акт». Кроме того, в данном параграфе на конкретных примерах показано, в каких современных правовых актах, относящихся к трудовому, финансовому, гражданскому праву, праву социального обеспечения содержатся правовые нормы, имеющие отношение не только к гарантиям безработных, их социальной поддержке, финансовому обеспечению всех мероприятий, осуществляемых в сфере занятости

населения, но и к деятельности службы занятости, без которой реализация всех прав и гарантий безработных невозможна. Сказанное подтверждают и примеры, на которых останавливается автор в последующих разделах работы. Обращается внимание на несогласованность, а порою и противоречивость правовых норм, находящихся в федеральных законах, постановлениях Правительства РФ, актах Минтруда России, принятых в разное время по разным поводам. Автор вносит конкретные предложения о корректировке Закона о занятости населения в целях более четкого правового решения ряда вопросов (особенно финансового характера), относящихся к теме диссертации.

Во второй главе «Понятие гарантий в сфере занятости населения и круг лиц, которым они предоставляются» содержится два параграфа. В первом из них «Понятие гарантий в сфере занятости населения и их классификация» отмечается, что до принятия Трудового кодекса РФ определения понятия «гарантии» в законодательстве не было, но ему достаточно много внимания было уделено в научной литературе (в частности, в трудах Д.А. Керимова, А.В. Мицкевича, А.С. Мордовец, В.Н. Скобелкина, О.В. Смирнова, М.С. Строговича, А.И. Шебановой и др.). Определение гарантий, содержащееся в ст. 164 ТК РФ, наиболее близко к тому определению, что было сформулировано В.Н. Скобелкиным в 1999 г.¹ Разбирая содержание ст. 164, автор обращает внимание, что в ней идет речь только о гарантиях работников, т.е. для одной из сторон трудового правоотношения, и поддерживает высказанную ранее точку зрения, что гарантии должны быть установлены не только для граждан, но и для других участников общественных отношений.² Поскольку в ст.1 ТК РФ указано, что

среди целей трудового законодательства называется защита прав и интересов не только работников, но и работодателей, гарантии, по мнению автора, должны быть у тех и других, тем более, что в ст. 22 ТК РФ названы основные права работодателей. Диссертант считает, что правильнее было бы в ст. 164 ТК РФ гарантии определить, как «средства и способы, обеспечивающие

1 Скобелкин В.Н. Трудовые правоотношения. М.: Вердикт-1.1999. С.337.

2 Федин В.В. Юридические гарантии трудовых прав работников. Материалы

научно-практической конференции. М.: Права человека. С. 210.

осуществление предоставленных работникам и работодателям прав в области социально-трудовых отношений».

Сказанное выше имеет непосредственное отношение к субъектам правоотношений в сфере занятости населения. Во-первых, из числа немногочисленных статей Закона о занятости, где упоминаются гарантии, две (ст. 12 и 27) имеют отсылки к трудовому законодательству. Во-вторых, Закон о занятости не только не имеет определения гарантий, но и представляет их по-разном): в ст. 12 идет речь о гарантиях государства, в ст. 28 - о гарантиях социальной поддержки, в наименовании главы VI, в которую входит и ст.28, -о социальных гарантиях. Более того, наименование глав III и VI дает основание думать, что государственные и социальные гарантии не имеют точек соприкосновения. Нет ясности в основании деления гарантий на гарантии государства и социальные гарантии.

Возможно, авторы Закона о занятости стояли на следующей позиции: социальными являются только те гарантии, которые направлены на охрану прав граждан, являющихся составными частями их права на социальное обеспечение, зафиксированного в ст. 39 Конституции РФ. Но и тогда логика деления гарантий в упомянутом Законе остается неясной: почему в главе VI "гарантии социальной поддержки безработных" называются социальными, а "обеспечение социальной поддержки" в главе III именуется социальной гарантией (см. ст. 28 и 12 Закона).

Анализ содержания всех статей Закона о занятости дает основание утверждать, что названные в них гарантии безработным (в какой бы главе они не находились) - это гарантии государства, которые необходимы для реализации социальных прав граждан. Латинское слово «socialis» означает «относящийся к жизни людей, к их отношениям в обществе» или «

' ^В ^связи ^с ^этим Р™⁶ ^нельзя

порожденный условиями общественной жизни» назвать социальными не только гарантии материальной поддержки безработных, но и те гарантии, которые направлены на свободу выбора рода деятельности, охрану труда, -защиту от необоснованного отказа в приеме на

1 Васюкова ИА Словарь иностранных слов. М.: ACT-ПРЕСС КНИГА 2001. С. 551-552.

работу, содействие в трудоустройстве и др. из числа названных в ст. 12 Закона о занятости?

В то же время автор не склонен ставить знак равенства между социальными и государственными гарантиями и считает, что первое понятие шире второго. Синонимом слову "социальный" является слово "общественный", но не "государственный". Социальные гарантии, выходящие за пределы государственных, могут быть закреплены в актах общественных организаций, базироваться на нормах морали, нравах и обычаях, существующих в обществе.

Государственные гарантии всегда имеют правовой характер, поскольку государство через свои законодательные органы закрепляет их в правовых нормах, устанавливает механизм реализации с помощью соответствующих государственных органов, называет и обеспечивает финансовую основу претворения гарантий в жизнь.

Рассматривая правовые гарантии, установленные для лиц, имеющих статус безработного, диссертант делит их на четыре группы.

В первую группу входят гарантии реализации права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены труда. Они имеют непосредственную связь со ст. 34, 37 Конституции РФ, закреплены в ст. 4 (п.1;4) Закона о занятости, в главах 33, 34, 36, 41, 42 ТК РФ, ст. 10 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 181-ФЗ «Об основах охраны труда в Российской Федерации». Основываясь на указанных правовых нормах, служба занятости должна при подборе безработному подходящей работы принимать во внимание только ту, что соответствует его состоянию здоровья. В связи с этим следует считать неоправданным исключение Федеральным законом от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ из п. 1 ст. 12 Закона о занятости упоминания об охране труда граждан.

Вторую группу составляют гарантии материальной поддержки в период безработицы: выплата среднего заработка в течение третьего месяца трудоустройства лицам, уволенным по п.п. 1, 2 ст, 81 ТК.РФ; назначение пособия по безработице и обеспечение безработного стипендией в период профессиональной подготовки, повышения квалификации, переподготовки по направлению органов службы занятости, в том числе в период временной

нетрудоспособности; оказание материальной помощи: материальная поддержка несовершеннолетних фаждан в период их участия во временных работах; поддержка доходов безработных граждан, принимающих участие в общественных работах, и безработных граждан, особо нуждающихся в социальной поддержке в период их участия во временных работах; назначение досрочных пенсий.

Указанные гарантии в литературе чаще всего представляются не как гарантии материальной поддержки безработных, а как виды такой поддержки. Такой взгляд нисколько не умаляет гарантийного характера выплат, поскольку именно они входят в институт защиты прав, без которого, как писал более 30 лет назад К.Б Бегичев, невозможны реализация субъективных прав и обеспечения юридических обязанностей.¹ данном случае с помощью выплат материального характера обеспечивается право граждан на социальное обеспечение в период, когда они по объективным причинам не мог)т заработать средства на жизнь (ст.39 Конституции РФ), и те их права, о которых идет речь в главе II Закона о занятости населения (ст. 8-11).

Денежные выплаты, как гарантии материальной поддержки безработных, существуют для всех лиц, имеющих такой статус. Как виды материальной поддержки они по сумме не для всех одинаковы (например, на размер и продолжительность выплаты пособия по безработице влияют и причина увольнения, и наличие определенного стажа работы, и место проживания и другие факторы). Автор, анализируя правила и условия назначения каждой из выплат, выявляет их негативные моменты (особенно после корректировки в 2003-2004 г.г.) и вносит предложения по совершенствованию конкретных правовых норм.

В третью группу, именуемую гарантии обеспечения занятости безработных, включены: бесплатное содействие в подборе подходящей работы при посредничестве государственной службы занятости; бесплатное получение услуг по профессиональной. ориентации и психологической поддержке, профессиональной подготовке, переподготовке, повышению

1 Бегичев КБ. Трудовая правоспособность советских граждан. М: Юридическая литература. 1972. С.222.

квалификации по направлению государственной службы занятости; возможность участия в оплачиваемых общественных работах, организуемых с учетом возрастных и иных особенностей граждан; свобода трудоустройства путем прямого обращения к работодателю или с помощью других организаций, созданных для оказания посреднических услуг для трудоустройства; меры по предотвращению массовой безработицы; поощрение работодателей, сохраняющих действующие и создающих новые рабочие места; поддержка трудовой и предпринимательской инициативы граждан; международное сотрудничество в решении вопросов, связанных с трудовой деятельностью граждан РФ за границей и иностранных граждан на территории РФ.

Перечисленные правовые гарантии обеспечения занятости носят общий характер, т.е. распространяются на всех безработных. Помимо них законодательством установлены дополнительные гарантии для лиц, отнесенных к числу испытывающих трудности в поиске работы и нуждающихся в социальной поддержке. К ним относятся: установление квоты для приема на работу инвалидов; временное трудоустройство несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в свободное от учебы время; обучение новым профессиям граждан, подвергшимся воздействию радиации вследствие чернобыльской и других катастроф, при отсутствии возможности трудоустройства в период проведения мероприятий по сокращению численности или штата работников; преимущественное право на участие в общественных работах для граждан, не получающих пособие по безработице, состоящих на учете в органах службы занятости в качестве безработного свыше 6 месяцев; приоритетное прохождение профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации безработными инвалидами, безработными гражданами по истечении шестимесячного периода безработицы, гражданами, уволенными с военной службы, женами (мужьями) военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, выпускниками общеобразовательных учреждений, а также гражданами, впервые ищущими работу (ранее не работавшими) и при этом не имеющими профессии (специальности).

Применительно к четвертой группе гарантий в сфере занятости )местно вспомнить деление О.В. Смирновым гарантий трудовых прав граждан на гарантии реализации и гарантии охраны прав.¹ Гарантии соблюдения законодательства сторонами правоотношений, в которые вступает безработный, автор относит к гарантиям сохранения прав безработных и отмечает, что в законодательстве о занятости населения они не развернуты. Гарантии этой группы предполагают существование таких организационно-правовых средств, которые призваны предупреждать нарушение обязанными лицами прав безработных: устанавливать границы правомерныч действий обязанных лиц и органов: обеспечивать возможность своевременного обжалования действий, направленных на нар)шение прав; восстанавливать нарушенные права и компенсировать трудящимся материальный и моральный ущерб, вызванный их нарушением, за счет виновных лиц.

В работе отдельно упоминаются гарантии финансового обеспечения мероприятий, направленных на обеспечение занятости населения. На конкретных примерах показывается, как переход на бюджетное финансирование уменьшил возможности в полной мере реализовать права безработных, привел к сужению круга лиц, получающих материальную поддержку в период безработицы. Автор предлагает вернуться к социальной поддержке безработных, основанной на страховых принципах.

Во втором параграфе «Круг лиц, относящихся к безработным, особо нуждающимся в социальной поддержке в целях обеспечения их занятости» установлены основания, которые лежат в основе принадлежности лиц к категории безработных, упомянутых в наименовании параграфа, и определяется цель их выделения из общей массы безработных. По мнению автора, этой целью является не только необходимость оказания им особой помощи в трудоустройстве, поскольку они не относятся к числу конкурентоспособных на рынке труда лиц, но и их социальная поддержка в период безработицы в.различных формах.

До недавнего времени эти лица в Законе о занятости именовались особо нуждающиеся в социальной защите и испытывающими трудности в

1 Смирнов О В. Природа и сущность права на труд М. 1964 С. 100

поиске работы. Сокращение этой формулировки наполовину на основании Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ не следует считать безобидной редакционной правкой. Новая формулировка снимает с государства обязанность проявлять особую заботу об этой группе безработных, поскольку остальные безработные также испытывают трудности (хотя и меньшие) в поиске работы (иначе зачем всем надо было присваивать статус безработного, если найти для них работу сложности не представляет?). Автор считает, что по отношению к тем безработным гражданам, о которых идет речь в п.2 ст.5 Закона о занятости, следует говорить не только как об испытывающих трудности в поиске работы, но и как нуждающихся в социальной поддержке. При этом необходимо исходить из того, что в законодательстве (см. п.З ст. 3 Федерального закона от 22 августа 2004г. № 122-ФЗ) социальная поддержка представлена как система мер, обеспечивающая социальные гарантии гражданам...», а данные лица имеют не только общие, но и дополнительные гарантии, которые освещались в первом параграфе главы.

На основе анализа законодательства и правоприменительной практики органов службы занятости показано, как следует интерпретировать перечень лиц, испытывающих трудности в поиске работы и нуждающихся в социальной поддержке, и с какими трудностями при определении этого круга лиц приходится сталкиваться службе занятости.

Проблемы реализации правовых гарантий обеспечения занятости при трудоустройстве отдельных категорий граждан рассматривается в третьей главе. Отмечая, что термин «трудоустройство» традиционно присутствует в законодательстве о труде и в науке трудового права, диссертант тем не менее в первом параграфе «Понятие трудоустройства» высказывает свое отношение к различным позициям ученых, определяющих понятие «трудоустройство», и предлагает свое определение.

Во втором параграфе «Правоприменительная практика

трудоустройства молодежи» выявляются как преимущества этой категории лиц на рынке труда (самый длительный период предстоящей трудоспособности, лучшие показатели физического здоровья и выносливости,

наибольшая подвижность и т. д.), так и причины их малой востребованности работодателями. Их низкая конкурентоспособность на рынке труда обусловлена: недостатком у молодежи профессиональных знаний; отсутствием необходимой квалификации и трудовых навыков; нежелание работодателей нести дополнительные расходы в связи с организацией профессионального обучения молодых работников; необходимостью предоставления ряда льгот несовершеннолетним работникам, предусмотренных ТК РФ; предстоящим призывом в Вооруженные силы; уходом молодых женщин в длительный отпуск, связанный с рождением и воспитанием ребенка; инфантилизмом части молодежи; невысокой деловой активностью и др.

Положительно оценены специальные программы, которые разрабатываются по таким вопросам, как временное трудоустройство подростков в возрасте от 14 до 18 лет, социальная адаптация молодежи, профессиональная ориентация несовершеннолетних и пр., дается их правовая характеристика. Высказано сожаление о прекращении программы «Молодежная практика», с помощью которой происходило трудоустройство многих выпускников учебных заведений. Разбираются те статьи ТК РФ, которые необходимо учитывать, подыскивая работу для лиц, не достигших 18 лет. Территориальные органы Федеральной службы по труду и занятости должны стать активными партнерами работодателей, учебных заведений, администраций субъектов РФ в деле формирования системы сохранения и развития трудовых ресурсов.

Особенности трудоустройства инвалидов диссертант рассматривает в третьем параграфе главы III. Первая из них заключается в том, что трудоустройство инвалидов должно происходить в рамках их профессиональной реабилитации. Это означает: необходимо осуществлять подбор работы, соответствующей состоянию здоровья инвалида, в строгом соответствии с трудовой рекомендацией МСЭ, которая указывается в индивидуальной программе реабилитации (ИПР); в организациях, куда инвалид будет направлен, должны быть созданы условия труда, способствующие его реабилитации; показанный инвалиду по состоянию здоровья труд должен сочетаться с мерами лечебно-восстановительного

характера для достижения в конечном счете его профессиональной реабилитации.

На практике реализовать сказанное выше трудно в первую очередь из-за небрежного оформления врачами бюро медико-социальной экспертизы индивидуальных программ реабилитации: рекомендации в них указываются чаще всего без учета профессиональных навыков инвалида; называется весьма узкий перечень профессий, которые пригодны для инвалида (вахтер, лифтер, контролер), а они низкооплачиваемые и редко бывают свободными; при оформлении новой ИПР не учитывается предыдущая работа центра занятости с данным инвалидом; отсутствуют предложения по профессиональной подготовке (переподготовке) инвалида и т.д.

Решить возникающие на практике проблемы с трудоустройством инвалидов помогает квотирование для них рабочих мест. Установление квоты (а именно в этом заключается вторая особенность трудоустройства инвалидов) предусмотрено п. 2 ст. 20 и 21 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации». Во многих субъектах РФ (например, в Краснодарском крае, Архангельской, Брянской, Владимирской, Вологодской, Иркутской, Новгородской, Тамбовской, Тверской, Челябинской и других областях, г. Москве) приняты законы о квотировании рабочих мест. Автором обращается внимание на те разногласия, которые возникли в регионах в связи с принятием этих законов, в частности, на возражения против внесения работодателями платы в случае невыполнения квоты, о которой до недавнего времени шла речь в ч. 4 ст.21 упомянутого Закона. Диссертант поддерживает высказанное в печати мнение,¹ ™ ^такая ™^aTa необходима, поскольку административная ответственность в соответствии со ст.5.42 КоАП РФ ни в коей мере не может ее заменить. Следует ожидать еще большее, чем ранее, невыполнение работодателями квоты при приеме на работу инвалидов в связи с тем, что на основании Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ (ст. 63, п. 20) с 2005 г. перестанет действовать ч. 4 Закона 24 ноября 1995 г.

1 Вопросы квотирования рабочих мест для инвалидов. Иркутск. Исследовательский центр регионального законодательства. 2004. С. 79-84.

Для того, чтобы квотирование рабочих мест для инвалидов было действенным, важно заинтересованность в этом работодателей. Практика свидетельствует, что в счет квоты выделяются малозатратные низкооплачиваемые рабочие места. В итоге складывается пародоксальная ситуация: значительное количество квотируемых мест остается незанятым, а инвалиды - нетрудоустроенными. Важно экономически заинтересовать работодателей в принятии на работу инвалидов. В ряде объектов РФ уже есть такой опыт. Так, в Московской области, в Республике Бурятия работодателям, выполняющим и перевыполняющим квоты, предоставлено преимущественное право на получение государственного и муниципального заказов на их продукцию, в Воронежской области - право на снижение налогов, поступающих в региональный бюджет.

В третьем параграфе «Значение деятельности органов службы занятости в реализации правовых гарантий безработных» показывается, что нарушение прав безработных со стороны службы занятости наблюдается в различных центрах занятости. Чаще всего это касается регистрации гражданина в качестве безработного; расхождения во взглядах с безработным по поводу того, является ли предлагаемая работа подходящей или нет; определения суммы пособия по безработице уволившимся по собственному желанию; непредставления к назначению досрочной пенсии по старости; выбора специальности (профессии), по которой безработному предлагается пройти обучение (переобучение).

Анализ судебных решений дает основания утверждать, что разноречивая судебная практика во многом вызвана нечеткой редакцией ряда правовых норм, содержащихся в Законе о занятости. В связи с этим в данном параграфе, как и ранее в других разделах работы, диссертант вносит свои предложения по корректировке правовых норм.

В заключении, подводя итоги исследования, автор предлагает свою редакцию 35 пунктов различных статей Федеральных законов и постановлений Правительства из числа тех, что были проанализированы в диссертации.

26 По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1. Гарантировано государством // Служба кадров. 2000. № К) (0,8 п.л.)

2. О формировании системы гарантий обеспечения занятости
населения//Человек и труд. 2000. № 12. (0,3 п. л.)

3. Проблемы правового регулирования женской занятости //
Негосударственное образование России. 2000. № 3. (0,3 п. л.)

4. Клуб работодателей и городской отдел занятости: опыт
взаимодействия// Справочник кадровика. 2001. № 2. (0,3 п. л.)

5. От инициативы к успеху // Ваше право. 2001. № 12. (0,3 п. л.)

6. Правовые гарантии обеспечения занятости населения (исторический
опыт России) // Труд и социальные отношения. 2002. № 1. (0,5 п. л.)

7. Особенности трудоустройства инвалидов // Справочник кадровика.
2002. №5. (0,3 п. л.)

8. Организация общественных работ на примере Рассказовского центра
занятости населения//Справочник кадровика. 2003. № 5. (0,3 п. л.)

9. Примерная форма договора об организации общественных работ. //
Нормативные акты для кадровика. 2003. №5. (0,3 п.л.)

10. Совместная работа на общую цель. // Справочник кадровика. 2001.
№ 10. (0,5 п. л.)

11. Гарантии безработным. Ваше право. Документ. 2004. № 41-42; № 4344.
(0,5 п. л.)

12. Правовое регулирование занятости населения. Учебное пособие.
Часть I. Историко-правовой анализ законодательства о занятости
населения (в соавторстве). М. АТиСО. 2004. В печати. (5 п.л. / 4 п. л.)

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Укрепление правовых основ государственной и общественной жизни, законности и правопорядка в стране -важнейшее условие полноценного поступательного развития нашего общества, обязательное условие построения демократического, правового государства -Российской Федерации.

Проходящая в последнее десятилетие реформа отечественного законодательства о банкротстве направлена прежде всего на его совершенствование, оптимизацию правовых механизмов, используемых при проведении процедур банкротства. При этом, развиваясь, законодательство создает условия для построения новых конструкций правовых отношений, возникающих в процессе хозяйственного оборота.

Роль института банкротства, связанная с переделом собственности, в последнее время вызывает значительный интерес в обществе. «Поточное» банкротство предприятий стало доходным бизнесом, следовательно, необходимо сделать механизм проведения процедуры банкротства и оздоровления предприятий прозрачным, рыночным.

Для любого цивилизованного государства закон, регулирующий процессы банкротства, является одним из основных законов экономических оборотов. Очевидно, что он имеет одинаково важное значение как для мелкого индивидуального предпринимателя, так и для самых крупных хозяйствующих субъектов, поскольку несостоятельность (банкротство), как правило, возникает не в связи со злонамерениями должника, не желающего исполнять принятые на себя обязательства, и объясняется общеэкономическими причинами, а в некоторых случаях - политической нестабильностью государства, проблемами государственного устройства и т.д. В перечне социально значимых и

стратегических предприятий России, утвержденном распоряжением Правительства РФ № 22-р от 9 января 2004 г., имеется 1131 предприятие.

Общие для юридических лиц положения законодательства о несостоятельности (банкротстве), не учитывающие специфику хозяйственной деятельности и статуса стратегических предприятий, оказываются неэффективными при их применении к этой категории должников.

Банкротство как социально-экономическое явление характеризуется высокой степенью конфликтности, в основе которой лежит противоречие интересов должника и кредиторов. В отношении стратегических предприятий интересы должника совпадают с интересами государства по обеспечению обороноспособности и безопасности страны. Необходимость разработки специальных правил, регулирующих процедуры банкротства стратегических предприятий, подтверждается соответствующей тенденцией современного зарубежного права.

Одним из существенных недостатков Закона «О несостоятельности (банкротстве)» 1992 г. являлось отсутствие положений об особенностях банкротства отдельных категорий должников. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - закон о банкротстве), призванный устранить недостатки прежнего законодательства, не только не разрешил, но еще более усложнил решение ряда вопросов, в том числе относительно категории дел о банкротстве стратегических предприятий.

В закон о банкротстве впервые включены положения, касающиеся особенностей банкротства стратегических предприятий. При этом согласно ст. 190 закона о банкротстве само понятие стратегического предприятия определено недостаточно четко. Под стратегическими предприятиями и организациями понимаются федеральные государственные унитарные предприятия и открытые акционерные общества, акции которых находятся в федеральной собственности и которые осуществляют производство продукции

(работ, услуг), имеющей стратегическое значение для обеспечения
обороноспособности и безопасности государства, защиты нравственности,
здоровья, прав и законных интересов граждан Российской Федерации,
организации оборонно-промышленного комплекса - производственные,
научно-производственные, научно-исследовательские, проектно-

конструкторские, испытательные и другие, осуществляющие работы по обеспечению выполнения государственного оборонного заказа. При определенных обстоятельствах к категории стратегических предприятий могут быть отнесены организации здравоохранения (защита здоровья), и культуры (защита нравственности).

При этом особенности банкротства стратегических предприятий по данному закону столь незначительны, что практически уравнены возможности введения процедуры банкротства на обычном частном предприятии и на предприятии оборонного значения государственного масштаба, что создает потенциальную опасность для экономики страны в целом.

Сегодня одной из важнейших и приоритетных задач деятельности государства видится устранение многочисленных возможностей для использования процедуры банкротства стратегических предприятий как инструмента передела собственности.

Судебная арбитражная практика производства по делам о признании таких объектов банкротами показывает, что механизмы и способы возбуждения дел со стороны тех, кто желает захватить имущество должника, становятся более совершенными, продуманными, появляются новые, более изощренные схемы. Активно используются вексельные сделки, уступка права требования (цессия), скупка решений суда по взысканию задолженности, иные сделки, при которых происходит накопление долговых обязательств.

Требования действующего законодательства, предъявляемые к заявлениям о банкротстве стратегических предприятий, не имеют

принципиального отличия от прочих, на уровне закона не определены формальные признаки несостоятельности стратегических предприятий.

Необходимость активизации участия государства в этом вопросе очевидна, поскольку арбитражный суд не наделен какими-либо полномочиями в отношении координации деятельности государственных исполнительных органов.

Существует объективная необходимость введения особого механизма контроля банкротства стратегических объектов. В связи с этим значительный интерес представляет критический анализ действующего законодательства применительно к вопросам банкротства стратегических предприятий с учетом судебной практики.

Степень научной разработанности темы. Развитию законодательства о банкротстве юридических лиц уделено большое внимание представителями как дореволюционной, так и современной правовой мысли. Защищен ряд диссертаций в области правового регулирования банкротства А.Б. Агеевым, А.А. Дубинчиным, Е.Е. Еньковой, Ю.П. Свит, В.В. Степановым, М.В. Телюкиной, В.Н. Ткачевым и др. В то же время институту банкротства стратегических предприятий уделялось несоразмерно мало внимания. С возрождением института несостоятельности (банкротства) в отечественном праве в ряде монографических исследований, а также в публикациях некоторые авторы обращались к отдельным проблемам, связанным с особенностями банкротства стратегических предприятий. Однако специального исследования в российской гражданско-правовой науке относительно особенностей банкротства стратегических предприятий ранее не проводилось, и на данный момент диссертационные исследования по указанной проблеме отсутствуют. Между тем исследование правовых проблем банкротства стратегически важных объектов имеет особое значение для обеспечения экономической безопасности государства и его стабильного развития.

Цели и задачи исследования. Цель диссертационного исследования заключается в исследовании сущности и проблем банкротства с особенностями банкротства стратегических предприятий на основе анализа законодательства, литературы, арбитражной практики, определении своей позиции по ряду вопросов, имеющих, по мнению автора, научно-практическое значение, но не получивших должного освещения в научной литературе и надлежащего законодательного регулирования.

В соответствии с общей целью исследования автор поставил перед собой несколько частных задач:

— определить понятие и сущность банкротства стратегических
предприятий.

— исследовать законодательство в сфере банкротства стратегических
предприятий.

— проанализировать судебную практику банкротства стратегических
предприятий.

— определить основные направления законотворческой деятельности в
области банкротства стратегических предприятий.

Объектом диссертационного исследования являются правоотношения, возникающие при несостоятельности стратегического предприятия погасить задолженность, ведущую к банкротству, а также правовые нормы, регулирующие эти правоотношения, и практика их применения.

Предметом настоящего исследования выступает правовой механизм досудебных и судебных процедур в отношении стратегического предприятия, а также вопросы взаимодействия участников (включая государство) процедуры банкротства должника, отвечающего признакам стратегического предприятия.

Методологической основой исследования являются общенаучный диалектический метод познания и вытекающие из него частнонаучные методы: исторический, системно-структурный, социологический, технико-

юридический, лингвистический, сравнительного правоведения, нормативно-логический, аналитический, синтеза и др.

Теоретическую основу исследования составили труды отечественных ученых-правоведов, содержащие анализ проблем банкротства: А. Б. Агеева, С.Е. Андреева, П.Д. Баренбойма, Е.А. Васильева, А.Ю. Викулина, В.А. Виноградова, Н.А. Весеневой, В.В. Витрянского, В.А. Грибанова, Е.Е. Еньковой, Е.Ю. Ерпылевой, А.Ю. Кабалкина, Н.Г. Лившиц, М.Г. Масевич, О.А. Никитиной, Л.А. Новоселовой, О.М. Олейник, Е.А. Павловского, В.Ф. Попондопуло, О.М. Свириденко, В.В. Степанова, Е.А. Суханова, М.В. Телюкиной, В.Н. Ткачева, Г.А. Тосуняна, А.А. Туркиной, С.И. Федорова, Г.Ф. Шершеневича и других. В научный фундамент исследования легли труды отечественных дореволюционных и современных правоведов по общей теории права и теории гражданского права.

Эмпирическую базу исследования составили опубликованные материалы судебной практики Конституционного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Федерального арбитражного суда Московского округа, Арбитражного суда г. Москвы, а также факты, получившие отражение в научной литературе и периодической печати.

Нормативно-правовую базу исследования составили действующие нормативно-правовые акты Российской Федерации, а также зарубежное законодательство о банкротстве.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые в науке гражданского права предпринята попытка изучения и установления особенностей банкротства стратегических предприятий. В частности научная новизна определяется тем, что:

— выявлена специфика стратегически значимых предприятий как участников гражданского оборота;

— исходя из общепринятых критериев проведена классификация
признаков банкротства (несостоятельности) стратегических объектов;

— выдвинута и обоснована необходимость самостоятельного
законодательного закрепления понятия «банкротство стратегического
предприятия» на уровне специального федерального закона;

— разработан и обоснован комплекс досудебных процедур в случае
возбуждения банкротства в отношении стратегического предприятия;

— определены особенности возбуждения дела о банкротстве
стратегического предприятия.

Основные положения диссертационного исследования, выносимые на защиту:

1.   Формулируется вывод   о   необходимости   введения   особого   режима
банкротства   стратегических   объектов.    В    силу   высокой   государственной
значимости стратегические предприятия должны банкротится исключительно
под   контролем   уполномоченных   органов   государства.    Причем   контроль
требуется не только на стадии самих судебных процедур, но и на стадии
проведения анализа причин,   которые привели к росту задолженности на
предприятии и к его банкротству.

2.   Вводится понятие досудебных процедур в отношении стратегического
предприятия. В частности, судебная практика показывает, что большой процент
дел данной категории содержит в качестве основания для возбуждения дела о
банкротстве стратегического предприятия вексельное обязательство. В связи с
чем предлагается на уровне правительства издать распоряжение, обязывающее
руководителей госпредприятий при   совершении вексельных сделок делать
безвозвратный   индоссамент   (запись   на   векселе   «без   оборота   на   меня»).
Основное   внимание   следует   уделить   проблемным    объектам   досудебных
процедур, как это принято во многих европейских странах, что позволяет

избавить от банкротства до 75% предприятий. В России это является неразрешимой проблемой из-за пассивности различных государственных ведомственных структур, отсутствия координации их деятельности и централизованного контроля.

3.      Обосновывается    необходимость    создания    механизма    целевого
мониторинга финансового состояния стратегических объектов. Это позволит
выявлять   проблемные   предприятия   и   в досудебном   порядке   принимать
соответствующие   меры   по   погашению   задолженности.   Таким   образом,
предварительное выявление близких к несостоятельности объектов   позволит
предотвращать   банкротство   предприятий   и   их   ликвидацию.    Однако   в
отношении банкротства стратегического предприятия особое внимание должно
уделяться   фактическим признакам несостоятельности   (например,   наличие
программы восстановления платежеспособности должника, инвестиционные
предложения, план реструктуризации и пр.).

4.       Доказывается необходимость особого подхода к вопросу возбуждения
дела в   отношении   стратегического   предприятия.   Дело   не должно   быть
возбуждено    без    представления    заявителем    акта    судебного    пристава-
исполнителя о невозможности взыскания с должника денежных средств. Если
дело в суде возбуждено, то до введения процедуры наблюдения в отношении
должника не должны приниматься заявления от других заявителей.

5.       Утверждается необходимость законодательных изменений в отношении
признаков    банкротства    стратегических    предприятий.     В     современных
политических   и   экономических   условиях   требуется   принять   отдельный,
специальный закон о банкротстве таких предприятий, в котором необходимо
прежде всего установить основные юридические факты, с которыми будет
связано    возникновение,     изменение    и    прекращение    правоотношений
банкротства. Нельзя возбуждать дела по данным предприятиям только при
наличии задолженности в размере от 500 000 руб., подтвержденной решением

суда, как это сложилось на практике в настоящее время. Наличие определенного размера задолженности и просрочка ее уплаты в течение установленного периода относятся к формальным признакам. Для обеспечения эффективности действия механизма мониторинга по предотвращению банкротства стратегических объектов следует привлечь к участию в мероприятиях по предупреждению банкротства этих предприятий систему государственных банковских гарантий.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Рекомендации, обоснованные в настоящей работе, могут быть использованы при совершенствовании действующего законодательства, в практической деятельности государственных органов, осуществляющих регулятивные и контрольные функции в сфере банкротства стратегических предприятий.

Сформулированные выводы диссертации могут быть использованы для дальнейших теоретических разработок вопросов института банкротства стратегических предприятий.

Отдельные положения диссертации могут быть использованы при преподавании учебных курсов гражданско-правового цикла, в частности, касающихся особенностей банкротства отдельных категорий должников.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы, содержащиеся в диссертации, нашли отражение в опубликованных автором работах, выступлениях в ходе обсуждения диссертации в научно-исследовательском центре Московской академии экономики и права, а также в практической деятельности автора и банкротных судебных составов Арбитражного суда г. Москвы. Материалы настоящего исследования были использованы в учебном процессе при проведении лекций и семинарских занятий по гражданскому праву.

Структура работы отражает цель и задачи исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих пять параграфов, заключения и списка использованных источников.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, отражается степень ее разработанности, определяются объект и предмет, цель и задачи исследования, его методологическая, теоретическая и эмпирическая основы, отмечается научная новизна, практическая значимость диссертации, приводятся сведения об апробации результатов исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава - «Понятие и сущность банкротства стратегических предприятий» - состоит из двух параграфов и посвящена рассмотрению основных категорий института банкротства, а также исследованию правового статуса стратегических предприятий.

В первом параграфе - «Понятие несостоятельности (банкротства)» -рассматриваются вопросы, касающиеся понятия несостоятельности (банкротства), истории развития этого института как в России, так и в других странах. Раскрываются основные стадии банкротства юридических лиц.

Понятие несостоятельности (банкротства) дано в ст. 2 Закона о банкротстве. Под несостоятельностью (банкротством) понимается признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Под денежным обязательством закон о банкротстве (ст. 2) понимает обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному основанию, предусмотренному Гражданским кодексом РФ. К таким иным основаниям можно отнести

обязательства из причинения вреда (гл. 59 ПС РФ) и обязательства вследствие неосновательного обогащения (гл. 60 ГК РФ).

К обязательным платежам относятся налоги, сборы и иные обязательные взносы в бюджет соответствующего уровня и государственные внебюджетные фонды (Пенсионный фонд РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, Фонд социального страхования РФ) в порядке и на условиях, определенных законодательством РФ.

Состояние неплатежеспособности должника трансформируется в несостоятельность только после того, как арбитражный суд констатирует наличие признаков банкротства.

Согласно п. 2 ст. 3 закона о банкротстве принцип неплатежеспособности используется для определения признаков банкротства юридических лиц. Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с указанной даты исполненения.

Во втором параграфе - «Понятие, признаки и правовое регулирование банкротства стратегических предприятий» - раскрывается понятие стратегических предприятий, которое дано в гл. 9 закона о банкротстве (особенности банкротства отдельных категорий должников - юридических лиц).

Так, согласно ст. 190 указанного закона под стратегическими предприятиями и организациями понимаются федеральные государственные унитарные предприятия и открытые акционерные общества, акции которых находятся в федеральной собственности и которые осуществляют производство продукции (работ, услуг), имеющей стратегическое значении для обеспечения обороноспособности и безопасности государства, защиты нравственности,

здоровья, прав и законных интересов граждан Российской Федерации,
организации оборонно-промышленного комплекса - производственные,
научно-производственные, научно-исследовательские, проектно-

конструкторские, испытательные и другие, осуществляющие работы по обеспечению выполнения государственного оборонного заказа.

Перечень стратегических предприятий и организаций, в том числе организаций оборонно-промышленного комплекса, к которым применяются указанные правила, утверждается Правительством Российской Федерации и подлежит обязательному опубликованию.

В настоящее время действует Перечень стратегических предприятий и организаций, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 9 января 2004 г. № 22-р, а также Перечень стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ, утвержденный Указом Президента РФ от 4 августа 2004 г. № 1009, подлежащий включению в вышеуказанный Перечень.

Стратегические предприятия и организации считаются неспособными удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены в течение шести месяцев с указанной даты исполнения. При этом для возбуждения дела о банкротстве стратегических предприятия или организации принимаются во внимание требования, об уплате не менее чем 500 000 руб. (в совокупности).

Вторая глава - «Стадии банкротства стратегических предприятий» -состоит из трех параграфов и посвящена анализу основных процедур банкротства, применяемых к стратегическим предприятиям.

В первом параграфе - «Досудебные процедуры, применяемые при банкротстве стратегических предприятий» - исследуются мероприятия, проводимые органами исполнительной власти по предупреждению банкротства стратегических предприятий.

Законом о банкротстве (ст. 191) обязанность по предупреждению банкротства стратегических предприятий возложена на Правительство Российской Федерации.

В целях предупреждения банкротства стратегических предприятий и организаций Правительство Российской Федерации в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации организует проведение учета и анализа финансового состояния стратегических предприятий и организаций и их платежеспособности; проводит реорганизацию стратегических предприятий и организаций; осуществляет погашение образовавшейся в результате несвоевременной оплаты государственного оборонного заказа задолженности федерального бюджета перед стратегическими предприятиями и организациями, являющимися исполнителями работ по государственному оборонному заказу; обеспечивает проведение реструктуризации задолженности (основного долга и процентов, пеней и штрафов) стратегических предприятий и организаций, являющихся исполнителями работ по государственному оборонному заказу, перед федеральным бюджетом и государственными внебюджетными фондами; содействует достижению соглашения стратегических предприятий и организаций с кредиторами о реструктуризации их кредиторской задолженности, в том числе путем предоставления государственных гарантий; проводит досудебную санацию стратегических предприятий и организаций в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом; осуществляет иные направленные на предупреждение банкротства стратегических предприятий и организаций меры.

По инициативе Администрации Президента РФ при полномочных представителях Президента РФ в округах созданы координационные советы по предупреждению преднамеренного и фиктивного банкротства стратегических предприятий. Целью их создания является возможность принятия оперативных

мер, направленных на обеспечение безопасности государства и недопущения ослабления обороноспособности посредством банкротства стратегических предприятий.

Разумной могла бы стать ситуация, при которой банкротство стратегического предприятия, обеспечивающего безопасность государства, исключалось бы вообще.

Обосновывается необходимость создания целевого мониторинга финансового состояния проблемных стратегических объектов, что позволит в досудебном порядке принять соответствующие меры по погашению задолженности и тем самым избежать банкротства предприятия и его ликвидации.

Анализ судебной арбитражной практики по банкротству показывает, что процент реально необходимых банкротств составляет не более 30-40 процентов, банкротства остальных можно было избежать при своевременном принятии необходимых для этого мер, не доходя до судебных процедур.

Во втором параграфе - «Возбуждение процедуры и подготовка дела к судебному разбирательству» - рассматриваются вопросы, разрешаемые судом на стадии возбуждения процедуры, исследуются правовое положение лиц, участвующих в деле и в процессе о банкротстве стратегических предприятий, требования к кандидатуре арбитражного управляющего.

Лицами, участвующими в деле о банкротстве (ст. 34 закона о банкротстве), являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

Лицами, участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве (ст. 35), являются: представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и законом о банкротстве.

Наряду с этим имеются особенности по субъектному составу лиц, участвующих в деле о банкротстве стратегических предприятий или организаций (ст. 192 закона о банкротстве). Так, лицом, участвующим в деле о банкротстве стратегических предприятия или организации, признается федеральный орган исполнительной власти, обеспечивающий реализацию единой государственной политики в отрасли экономики, в которой осуществляют деятельность соответствующие стратегические предприятие или организация.

Арбитражным управляющим может быть гражданин Российской Федерации (ст. 20 закона о банкротстве) и, который соответствует следующим требованиям: зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя; имеет высшее образование; стаж руководящей работы не менее чем два года в совокупности; сдал теоретический экзамен по программе подготовки арбитражных управляющих; прошел стажировку сроком не менее шести месяцев в качестве помощника арбитражного управляющего; не имеет судимости за преступления в сфере экономики, а также за преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления; является членом одной из саморегулируемых организаций.

Арбитражным судом не могут быть утверждены в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих следующие арбитражные управляющие: которые

являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам; в отношении которых введена процедура банкротства; которые не возместили убытки, причиненные должнику, кредиторам, третьим лицам при исполнении обязанностей арбитражного управляющего; которые дисквалифицированы или лишены в порядке, установленном федеральным законом, права занимать руководящие должности и (или) осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическими лицами, входить в совет директоров (наблюдательный совет) и (или) управлять делами и (или) имуществом других лиц; которые не имеют заключенных в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона договоров страхования ответственности на случай причинения убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве.

Также могут быть предусмотрены дополнительные требования к кандидатуре арбитражного управляющего (ст. 23 закона о банкротстве): наличие у кандидата высшего юридического, экономического образования или образования по специальности, соответствующей сфере деятельности должника; наличие у кандидата определенного стажа работы на должностях руководителей организаций в соответствующей отрасли экономики; установление количества процедур банкротства, проведенных кандидатом в качестве арбитражного управляющего.

В деле о банкротстве стратегических предприятия или организации (ст. 193 закона о банкротстве) Правительство Российской Федерации кроме требований к кандидатуре арбитражного управляющего, установленных ст. 20 и 23 настоящего Федерального закона, вправе установить перечень дополнительных требований, являющихся обязательными при утверждении арбитражным судом кандидатуры арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегических предприятия или организации.

Такой перечень дополнительных требований установлен постановлением Правительства Российской Федерации от 19 сентября 2003 г. № 586 «О требованиях к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегического предприятия или организации»: наличие стажа работы на предприятиях или в организациях оборонно-промышленного комплекса либо на иных стратегических предприятиях или в организациях не менее пяти лет, из них ни одного года стажа руководящей работы, участие в качестве арбитражного управляющего не менее чем в двух делах о банкротстве, за исключением дел о банкротстве отсутствующего должника, при условии, что в течение последних трех лет кандидат не отстранялся от осуществления обязанностей арбитражного управляющего в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей, наличие высшего юридического или экономического образования или высшего образования по специальности, соответствующей сфере деятельности должника.

При этом в делах о банкротстве деятельность арбитражного управляющего контролируется саморегулируемой организацией (членом которой является арбитражный управляющий) и регулирующим органом.

Регулирующий орган - федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

Обладая правом контроля за деятельностью саморегулируемых организаций, регулирующий орган вправе направлять в арбитражный суд заявления о дисквалификации арбитражных управляющих в случаях установления несоответствия их требованиям, установленным законодательством, что, несомненно, должно способствовать повышению их профессионального уровня.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. №100, принятым в целях реализации Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г., функции регулирующего органа, осуществляющего контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, возложены на Министерство юстиции Российской Федерации и его территориальные органы.

Третий параграф - «Судебные акты арбитражного суда в делах о банкротстве стратегических предприятий» - посвящен исследованию актов арбитражного суда, принимаемых по результатам рассмотрения дела о банкротстве, в том числе с особенностями дела о банкротстве стратегического предприятия.

В соответствии со ст. 52 закона о банкротстве по результатам рассмотрения дела о банкротстве арбитражный суд принимает один из следующих судебных актов: решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства; решение об отказе в признании должника банкротом; определение о введении финансового оздоровления; определение о введении внешнего управления; определение о прекращении производства по делу о банкротстве; определение об оставлении заявления о признании должника банкротом без рассмотрения; определение об утверждении мирового соглашения.

Судебные акты арбитражного суда, принимаемые в рамках дела о банкротстве, подлежат немедленному исполнению.

Сведения о вынесении определения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о прекращении производства по делу о банкротстве, об утверждении, отстранении или освобождении арбитражного управляющего, о принятии решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, постановления об отмене или изменении

указанных актов публикуются арбитражным управляющим в «Российской газете».

Решение арбитражного суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства принимается в случаях установления признаков банкротства должника, предусмотренных ст. 3 закона о банкротстве (юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с указанной даты исполненения), при отсутствии оснований для оставления заявления о признании должника банкротом без рассмотрения, введения финансового оздоровления, внешнего управления, утверждения мирового соглашения или прекращения производства по делу о банкротстве.

Конкурсное производство - процедура банкротства, применяемая к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Решение арбитражного суда об отказе в признании должника банкротом принимается при отсутствии признаков банкротства, предусмотренных ст. 3 настоящего Федерального закона; установлении фиктивного банкротства; в иных случаях, предусмотренных законом о банкротстве.

Принятие арбитражным судом решения об отказе в признании должника банкротом (ст. 56 закона о банкротстве) является основанием для прекращения действия всех ограничений, предусмотренных законом о банкротстве и являющихся последствиями принятия заявления о признании должника банкротом и (или) введения наблюдения.

Наблюдение - процедура банкротства, применяемая к должнику в целях обеспечения сохранности имущества должника, проведения анализа

финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов.

Финансовое оздоровление - процедура банкротства, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности.

Интересный вопрос о процедуре финансового оздоровления. Случаев его применения, к сожалению, очень мало. Хотя мы очень рассчитывали на этот институт. Прежняя политика государства в лице Минимущества была весьма пассивной в судебных заседаниях, мы не могли никак выйти на процедуру финансового оздоровления, поскольку по закону для того, чтобы ввести эту процедуру, необходимо выполнить ряд требований, и одно из них -ходатайство того же собственника, которым являлось Минимущество.

Хорошая идея законодателя относительно третьего лица. Но важно, кто это будет. Может, государственный банк выступить третьим лицом, имеющим деньги для погашения долга государства, любая другая госструктура, которая занимается такими же или пограничными заказами в режиме дальнейшего зачета.

Внешнее управление - процедура банкротства, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности.

Мировое соглашение - процедура банкротства, применяемая на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве в целях прекращения производства по делу о банкротстве путем достижения соглашения между должником и кредиторами.

Арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в следующих случаях: восстановления платежеспособности должника в ходе финансового оздоровления; восстановления платежеспособности должника в ходе внешнего управления; заключения мирового соглашения; признания в ходе наблюдения требований заявителя, послуживших основанием для

возбуждения дела о банкротстве, необоснованными при отсутствии заявленных и признанных в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, иных соответствующих положениям ст. 6 настоящего Федерального закона требований кредиторов; отказа всех кредиторов, участвующих в деле о банкротстве, от заявленных требований или требования о признании должника банкротом; удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры банкротства; завершения конкурсного производства; в иных случаях, предусмотренных законом о банкротстве.

Кроме того, арбитражный суд может вынести определение о прекращении производства по делу о несостоятельности по основаниям, установленным ст. 150 АПК РФ.

Во всех арбитражных судах Российской Федерации имеется информационное письмо за подписью председателя ВАС РФ о необходимости информировать полномочных представителей Президента России о поступлении заявлений о признании несостоятельными (банкротами) социально значимых и стратегических предприятий. Мы информируем, но должного практического результата сегодня пока нет. В исключительных случаях какое-то предприятие рассчитывается или ему удается реструктурировать свои долги. Есть предприятия, в отношении которых шесть раз суд прекращал банкротное производство, но их в седьмой раз запускают в эти процедуры.

Очевидно, что к любой проблеме особенно к этой подходить необходимо комплексно, с учетом всех интересов, и здесь основная роль принадлежит государству.

В связи с этим актуальным является институт досудебной санации (предусмотренный законом о банкротстве) - меры по восстановлению платежеспособности должника, принимаемые собственником имущества

должника - унитарного предприятия, учредителями (участниками) должника, кредиторами должника и иными лицами в целях предупреждения банкротства.

По статистическим данным работы арбитражных судов за время действия нового закона о банкротстве действующим предприятиям количество поступающих о несостоятельности (банкротстве) заявлений несколько уменьшилось, что связано с изменением механизма возбуждения дел. При этом увеличилось количество дел, должниками по которым являются «серьезные» предприятия.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, кратко излагаются выводы и предложения по совершенствованию законодательства, регулирующего вопросы несостоятельности (банкротства) стратегических предприятий.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Марков П.А. Позиция военной прокуратуры // Русский адвокат. 1997. №1-2. С. 15-16 (0,2 п.л.).

2 Марков П.А. «Мосводоканал» извлекает прибыли из военного бюджета // Русский адвокат. 1998. № 3-4. С. 19-20 (0,3 п.л.).

3. Марков П.А. Очередь к банкроту. Вопросы очередности
удовлетворения штрафных санкций при банкротстве кредитной организации //
Арбитражный управляющий. 2003. № 6(7). С. 28-29 (1 п.л.).

4. Марков П.А. Проблемы преднамеренного банкротства // Арбитражная
практика. 2004. № 10. С. 11-12 (0,6 п.л.).

Работа выполнена в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова (юридический факультет).

Научный руководитель: доктор юридических наук,

профессор Зенин Иван Александрович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук,

профессор Павлодский Ефим Абрамович

Ведущая организация: Высший Арбитражный

Суд РФ

Защита состоится «22» декабря 2004 года в 15.15. часов на заседании диссертационного совета К.501.001.15 при Московском государственном университете им. М.В.Ломоносова по адресу: 119899, г.Москва, Воробьевы горы, МГУ, 1-й учебный корпус, юридический факультет.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке юридического факультета Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова (2-й корпус гуманитарных факультетов).

Автореферат разослан «22» ноября 2004 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук

Кисель

Игорь Владимирович

Н.В.Козлова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы Среди процедур банкротства, урегулированных

Федеральным законом от 26 октября 2002 г № 127-ФЗ «О несостоятельности
,f- n 1, наибольшей распространенностью и, как следствие, практической

значимостью, обладает конкурсное производство Статистика показывает, что если процедура финансового оздоровления в 2003 году была применена всего лишь к 10 должникам, внешнего управления - к 2 081 должнику, то в этот же период было принято

17 081 решение о признании должников банкротами и открытии конкурсного 2 Приведенная статистика без сомнения свидетельствует о настоятельной

потребности в научных гражданско-правовых исследованиях, посвященных конкурсному производству О востребованности юридической литературы, посвященной проблемам несостоятельности, и написанной на современном догматическом материале, свидетельствует и большое количество статей и монографий, изданных в период с 1998 по 2004 год, в том числе переведенных с иностранных языков^3.

Исторически конкурсное производство является самой древней из процедур, применявшихся к несостоятельным должникам Из-за того, что конкурсное производство в течение довольно долгого времени никак не дифференцировалось от других подобных процедур, всю совокупность норм, регулирующих отношения, связанные с несостоятельностью должника, те право несостоятельности, стали именовать конкурсным правом К XVIII в конкурсное право окончательно превратилось в комплексное нормативное подразделение, соответствующее современному нормативному массиву, регулирующему производство по делам о несостоятельности в целом (конкурсное право в широком смысле слова⁴) ^Но у^же ^в следующем, XIX в, содержание понятия конкурсного права начало постепенно приходить в соответствие со своим наименованием и в конце концов стало обозначать относительно обособленное внутриораслевое подразделение гражданского права - «совокупность норм, определяющих личные и имущественные последствия конкурсного производства»⁵ (конкурсное право в собственном смысле слова) Исследованию конкурсного права именно в этом (узком) значении и посвящается настоящая работа

Очевидным представляется тот факт, что практическое применение конкурсного производства немыслимо без изучения правовых условий его открытия, правового регулирования процесса и последствий проведения, изучение же это, в свою очередь, не может быть достаточно полным и успешным без учета особых целей и функций конкурсного производства А это означает необходимость детального теоретического анализа конкурсного производства как самостоятельной сферы отношений, являющихся предметом гражданско-правового регулирования, те относительно обособленно

'СЗРФ 2002 №43 Ст 4190 Далее по тексту - «Закон о банкротстве»

² По данным официального сайта Высшего Арбитражного Суда РФ (www arbitr га)

³ См, например Витрянский В В Новое в правовом регулировании нестоятетельности (банкротства) //
Хозяйство и право 2003 №1, Дубинчин А Институт несостоятельности и внеконкурсное удовлетворение
требований к должнику - юридическому лицу // Хозяйство и право 1999 №10, Колиниченко Е А Защита
интересов неплатежеспособного должника при банкротстве М, 2002, Попондопуло В Ф Конкурсное право
Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) М, 2001, Папе Г Институт несостоятельности
М, 2002, Пустовалова Е Ю Судьба требований кредиторов при банкротстве должника М, 2003, Степанов
В В Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии М, 1999, Телюкина MB
Конкурсное право М, 2002Ткачев ВН Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) в
Российской Федерации М, 2002

Главным образом, именно в этом (широком) значении употребляется термин «конкурсное право» в наименованиях всех классических и большинства современных публикаций, в частности, Шершеневич Г Ф Конкурсное право Казань, 1898, Васильев ЕА Правовое регулирование конкурсного производства в капиталистических странах М, 1989, Малышев К И Исторический очерк конкурсного процесса М, 1871, Попондопуло В Ф Конкурсное право Спб, 1995, Телюкина MB Конкурсное nrwn МчД '02 ⁵ Шершеневич Г Ф Конкурсное право Казань, 1898 Q^inc НАЦМОМАЛЫ1А9

1ЯММТЕКА

(отдельно) от иных процедур банкротства.

Предмет исследования. Предметом настоящего диссертационного исследования является порядок открытия и проведения конкурсного производства, установленный источниками российского гражданского права, регулирующими процедуру банкротства вообще и конкурсного производства в частности (глава VII Закона о банкротстве). Но, поскольку смысл и значение многих предписаний законодательства о несостоятельности не могут быть выявлены только в ходе анализа самих этих норм, мы сочли необходимым обратиться также к изучению отдельных гражданско-правовых институтов, образуемых общими нормами гражданского законодательства, и специфики их применения в рамках процедуры банкротства. Кроме того, органическая (функциональная) и логическая (структурная) взаимосвязанность конкурсного производства с другими процедурами банкротства обусловила необходимость изучения норм, регулирующих эти иные процедуры банкротства и обнаруживающих свое влияние на отношения, возникающие в ходе конкурсного производства.

Круг подлежащих исследованию правовых проблем, возникающих в связи с открытием и проведением конкурсного производства, намеренно был ограничен только сферой его применения в отношении должников - юридических лиц. Это объясняется, во-первых, крайне незначительным количеством дел о банкротстве граждан, а во-вторых тем, что исполнение решений о признании банкротом гражданина, осуществляемое судебными приставами-исполнителями, является разновидностью исполнительного производства, которое, строго говоря, с производством конкурсным следует разграничивать.

Предметом научного изучения в рамках настоящей работы стали также материалы арбитражной практики по делам о несостоятельности (банкротстве), в которых нашли толкование и применение законодательные нормы, регулирующие условия открытия, порядок проведения и последствия конкурсного производства.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы явилось выявление, постановка и разрешение ряда теоретических проблем конкурсного права, являющихся необходимыми предпосылками к построению законченной, внутренне непротиворечивой системы регулирования частных отношений, возникающих в связи с открытием конкурсного производства, в ходе и в результате его проведения.

Логическая систематизация вопросов, составляющих предмет науки конкурсного права, позволила сформулировать систему научных задач, подлежащих разрешению в процессе исследования. Условно их можно разделить на задачи общие и специальные. Задачи общие заключаются в рассмотрении проблем, связанных с применением в ходе конкурсного производства общих гражданско-правовых норм, в частности, о представительстве, сделках, солидарных и долевых обязательствах, обеспечении исполнения обязательств, перемене лиц в обязательстве, ответственности за неисполнение обязательств. К числу же специальных задач относятся, в частности, получение ответов на вопросы о правовой природе конкурсного производства и его месте в системе смежных процедур и отношений; о правосубъектности организации-должника в ходе конкурсного производства, его общей и целевой правоспособности; о юридической природе отстранения должника от управления своим имуществом; о правовом статусе конкурсного управляющего.

Методология исследования. Для решения поставленных задач автором использовались как общенаучные, так и специальные методы, применяемые в юридических дисциплинах, в частности, историко-правовой, формально-юридический, метод сравнительного правоведения и системного анализа юридических явлений.

Теоретическая основа исследования. Диссертационное исследование опирается

на теоретические работы по конкурсному праву (праву несостоятельности), созданные российскими цивилистами - дореволюционными и современными - на отечественном и иностранном нормативном материале Классическая литература конкурсного права представлена, в первую очередь, именами АX Гольмстена, В Л Исаченко, К И Малышева, Е А Нефедьева, Н А Тура, Д В Туткевича и Г Ф Шершеневича Краткий период новой экономической политики большевистского правительства по сути не успел дать научной литературы конкурсного права, если не считать изданной на периферии крошечным тиражом брошюры А Ф Клейнмана и нескольких журнальных статей, принадлежащих А Э Вормсу, И Г Кобленцу, С М Прушицкому, С И Раевичу, Д С Розенблюму В позднейший советский период своего развития российская цивилистика исследованиями проблем конкурсного права практически не занималась, минимально необходимые знания по этой тематике традиционно излагались в соответствующих разделах учебников и пособий по иностранному гражданскому и торговому праву . О современном возрастании научного интереса к институту несостоятельности свидетельствует большое количество монографических работ, в частности, Е А Колиниченко (2002), В Ф Попондопуло (2001), ЕЮ Пустовалова (2003), В В Степанов (1999), MB Телюкина (2002), ВН Ткачев (2002), и диссертационных исследований, увеличивающееся из года в год, в частности, работы ТП Шишмаревой (1992), А А Каримова (1997), MB Телюкиной (1997, 2003), В В Степанова (1998, 1999), А А Дубинчина, ЕЕ Еньковой, В В Зайцевой, ЮП Свит, В Н Ткачева(1999), MX Хакулова (2000), А Б Агеева, СЮ Некрасова, ТМ Сусловой, С И Федорова (2001), А В Бортич, Е А Колиниченко Е Ю Пустоваловой, А В Суворова (2002), А А Туркиной, Е В Яцевой (2003), С Е Андреева, Е С Юловой (2004)

Научная новизна исследования В настоящем диссертационном исследовании впервые в современном российском гражданском праве осуществлена всесторонняя разработка дискуссионных вопросов, составляющих предмет науки российского конкурсного права как специальной составляющей части науки права несостоятельности (банкротства) В диссертации решена крупная научная проблема, а именно -сформулированы основы теории российского конкурсного права как органичной части (элемента) в системе права несостоятельности и российского гражданского права в целом

На защиту выносятся следующие научные положения

1 Должник может отвечать признакам несостоятельности, установленным Законом о банкротстве, намного раньше судебного признания факта несостоятельности, -в этом случае налицо будет только фактическая несостоятельность, которая повлечет за собой, во-первых, общие последствия неисполнения обязательств, а во-вторых, будет являться основанием для судебного признания факта несостоятельности Только суд, установив наличие определенных обстоятельств, может признать (установить, констатировать) факт несостоятельности, последствием этого установления и будет открытие конкурсного производства

2. Конкурсная масса - это правовой режим имущества должника, возникающий в момент открытия конкурсного производства и прекращающийся в момент его завершения, при котором все имущество должника, а также иные объекты гражданских прав, имеющиеся на момент открытия конкурсного производства, выявленные и приобретенные в ходе конкурсного производства, реализуются конкурсным управляющим в целях удовлетворения интересов кредиторов

3 Открытие конкурсного производства влечет за собой установление конкурсного иммунитета Конкурсный иммунитет - это своеобразный гражданско-правовой режим, который включает в себя установление в ходе конкурсного

1 {два ли не единственным исключением является брошюра ЕЛ Васильева «Правовое регулирование конкурсного производства в капиталистических странах» (М, 1983 и 1989)

производства, особого порядка во-первых, предъявления и удовлетворения требований кредиторов к должнику, а во-вторых - взаимоотношений кредиторов между собой по вопросам, связанным с удовлетворением их требований.

4.   С момента   открытия конкурсного   производства участники   (собственник
имущества) должника - юридического лица теряют возможность формировать его волю,
что   создает   видимость   ограничения   или утраты дееспособности должника   в   ходе
конкурсного    производства.    Вместе    с   тем    открытие    и    проведение    конкурсного
производства не ограничивает дееспособности должника - юридического лица. Должник
не теряет возможности своими действиями приобретать субъективные гражданские права
и исполнять гражданско-правовые обязанности, которые он в принципе может иметь на
стадии конкурсного производства, т.е. остается полностью дееспособным.

5.     В ходе конкурсного производства изменяется правоспособность должника -
юридического лица: она становится специальной, или целевой, так как все действия,
совершаемые   в   этот период   от   имени должника,   ограничены   целью   конкурсного
производства - соразмерное распределение имущества должника между его кредиторами.
Говорить     о     сохранении    общей    правоспособности    коммерческих    организаций,
находящихся на стадии конкурсного производства, невозможно.

6.     Конкурсный управляющий, управляя делами должника, действует при этом от
имени и за счет несостоятельного должника - юридического лица.   В то же время,
контролируя   действия   участников   конкурсного   производства   и   содействуя   им   в
реализации их прав, конкурсный управляющий действует от собственного имени, хотя и
за счет несостоятельного должника.   Сказанное позволяет рассматривать конкурсного
управляющего в качестве субъекта, занимающего промежуточное правовое положение
между   органом   и   представителем   юридического лица,   приближающееся   к   статусу
законного представителя.

7. Применение двусторонней реституции к сделкам должника, признаваемым
недействительными в ходе конкурсного производства по основаниям, установленным
Законом о банкротстве, нарушает права и интересы его добросовестных контрагентов. В
целях предотвращения таких нарушений необходимо законодательно установить, что
последствия недействительности сделок несостоятельного должника могут применяться
лишь в отношении имущества, которое получено контрагентом должника без
равноценного встречного предоставления, либо недобросовестно. Все остальные
имущественные последствия сделок должны сохранять силу.

Предложения по совершенствованию действующего законодательства.

В работе обоснован ряд рекомендаций по изменению норм действующего законодательства о несостоятельности (банкротстве). Например, рекомендации о дополнении Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве») нормами, устанавливающими особый порядок реализации ноу-хау в ходе конкурсного производства, нормами, разрешающими уступку требований, принадлежащих должнику, признанному несостоятельным, даже в том случае, если она запрещена договором, а также об изменении положений Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», касающихся заявления лицами виндикационных требований и требований о признании права собственности в ходе конкурсного производства, признания недействительными ряда сделок должника и отказа от исполнения договоров должника.

Научная и практическая значимость. Изложенные в диссертации положения решают ряд проблем науки конкурсного права и являются предпосылками для совершенствования практики применения и толкования норм действующего российского законодательства о конкурсном производстве и несостоятельности в целом. Кроме того, материал диссертации может быть использован в процессе подготовки, преподавания

общего курса гражданского права, а также специальных курсов по правовому регулированию несостоятельности и конкурсного производства. Отдельные научные выводы могут быть использованы при изучении и преподавании курсов процессуальных дисциплин - гражданского и арбитражного процессов, а также исполнительного производства.

Внедрение и апробация результатов. Диссертация была подвергнута рецензированию и обсуждению на заседаниях кафедры гражданского права юридического факультета МГУ. Содержащиеся в диссертации основные научные положения были сформулированы в опубликованных автором статьях, перечень которых приводится в Автореферате настоящей работы, а также доложены в рамках научных конференций и научно-практических семинаров. Ряд выводов, сформулированных в настоящей работе, нашел практическое применение и воплощение в судебных актах, разрешающих споры по конкретным делам о несостоятельности.

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, пяти глав и библиографического списка. В каждой главе имеются параграфы, некоторые из которых, в свою очередь, подразделены на структурно обособленные разделы, имеющие свои названия. Внутри параграфов и разделов, по мере необходимости, выделялись логически обособленные и отдельно пронумерованные части исследования, не имеющие своих названий. Всего в работе 13 параграфов.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Первая глава «Возникновение, развитие и правовая природа конкурсного

производства» включает в себя два параграфа. В данной главе исследуются вопросы эволюции правовых норм, регулирующих открытие и проведение конкурсного производства в различных странах, с целью определить место института конкурсного производства в современном гражданском праве.

Первый параграф «Возникновение и развитие конкурсного производства» дает представление о том, какие экономические отношения породили конкурсное производство, как происходила эволюция данного института и теоретических представлений о нем в зарубежных странах и в России с момента возникновения и до настоящего времени.

Во втором параграфе «Правовая природа конкурсного производства» на основании изложенных в первом параграфе признаков конкурсного производства (всеобщего конкурса) анализируются существующие в настоящий момент взгляды наконкурсное производство. В результате проведенного анализа становится очевидным, что конкурсное производство является видом ликвидационной процедуры. Рассмотрение конкурсного производства в качестве вида гражданского судопроизводства; вида исполнительного производства; особого, полностью самостоятельного процесса; формы гражданско-правовой ответственности не может иметь места.

Взгляд на конкурсное производство как на разновидность гражданского судопроизводства - исторически первая из точек зрения, сформулированная еще Сальгадо де Сомоза, и развитая впоследствии немецкими учеными, в частности Августом-Сигизмундом Шульце⁷. Д^анная ^точка зрения была оспорена еще в 18 веке и на

сегодняшний день конкурсное производство не может считаться видом гражданского судопроизводства (в России - арбитражного судопроизводства), так как оно имеет свои собственные цели, принципы, субъектный состав, не совпадающие с соответствующими

1 Цит. по: Малышев К.И. Исторический очерк конкурсного процесса, М., 1871. С.325

характеристиками гражданского (арбитражного) судопроизводства

Взгляд на конкурсное производство как на вид исполнительного производства обосновывался и дореволюционными, и советскими, и современными авторами В числе

сторонников данной точки зрения можно привести Иоанна Адами

s Г Ф Шешттеневичэ
Генриха Фитинга, Вильгельма Эндеманна' ^Ф

Е А Васильева", В Ф Попондопуло^12.

Данная точка зрения не может вызвать возражений, если приравнивать исполнительное производство к исполнению судебного решения и считать в качестве исполнения любые действия (в тч и непроцессуальные) по реализации судебного решения В этом случае конкурсное производство, открываемое исключительно на основании акта органа судебной власти и направленное на его реализацию, является частным случаем исполнения судебного решения Однако, в связи с тем, что и законодатель, и большинство ученых рассматривают исполнительное производство как стадию гражданского процесса, осуществляемого службой судебных приставов-исполнителей по правилам гражданского процессуального законодательства, конкурсное производство, осуществляемое конкурсным управляющим под контролем суда и кредиторов по правилам, установленным законодательством о банкротстве, не может считаться видом исполнительного производства

В Ф Попондопуло делает вывод о том, что закон об исполнительном производстве является общим по отношению к закону о несостоятельности, а само конкурсное производство есть вид исполнительного, на том основании, что гражданско-правовое отношение между неплатежеспособным должником и его кредиторами есть обязательство с активной множественностью лиц, исполняемое по особым правилам Данная точка зрения не может быть принята по следующим основаниям

Как известно, исполнение обязательства - это один из способов удовлетворения юридически значимого имущественного или неимущественного интереса кредитора, состоящий в совершении должником действий, которые трактуются как должные (необходимые) Совершенно очевидно, что в ходе конкурсного производства невозможно удовлетворить все предъявленные требования сполна, тем более, это невозможно сделать путем исполнения обязанностей и прекращения обязательств их исполнением

В ходе конкурсного производства обязательство прекращается исполнением, либо иным способом, предусмотренным ГК, полностью или в части, а в оставшейся части обязательство прекращается в связи с ликвидацией юридического лица-должника (см ст 418 ГК)

О конкурсном производстве как об особом способе принудительного исполнения обязательств должника можно говорить только в случае объявления банкротом гражданина Обязательства гражданина, действительно, исполняются в особом порядке с привлечением судебного пристава-исполнителя, и после завершения конкурсного производства гражданин освобождается от неисполненных вследствие нехватки имущества обязательств Поэтому конкурсное производство в отношении граждан можно считать разновидностью исполнительного производства

Сторонники полной самостоятельности конкурсного производства¹³ (тр^етьей

«Пит по ШершеневичГФ Конкурсное право, Казань, 1898 С 390 'Там же С

№1С4 и Васиг

Проект Торгового свода и гражданский процесс // Еженедельник Советской юстиции 1924 йльев Е А Правовое регулирование конкурсного производства в капиталистических странах М, 1989

Е Попондопуло В Ф Конкурсное право Спб, 1995, С 10 Конкурсное право Правовое регулирование

несостоятельности (банкротства) Учебное пособие М.2001 С 32 „

ц Хм Тдцовскии а С Реценция на «Учение о несостоятельности Исследование приват-доцента

Казанского университета Г Ф Шершеневича» (Казань, 1980) // Журнал гражданского и уголовного права 1890 Кн 9 С 113, Маттель АИ К вопросу о пределах власти окружного суда при назначении присяжных

точки зрения на юридическую природу данной процедуры) считают, что условия и последствия открытия и проведения конкурсного производства отличают его как от гражданского судопроизводства, так и от исполнительного производства, и на основе этого делают вывод о полной самостоятельности данной процедуры банкротства

Анализ целей института конкурсного производства, условий и последствий его открытия и проведения, действительно, позволяет говорить о его самостоятельности по отношению к гражданскому судопроизводству и исполнительному производству Вместе с тем, этот же анализ позволяет отнести конкурсное производство (по крайней мере - в отношении должника - юридического лица) к разновидности более общего, родового понятия - ликвидационной процедуре, регламентированной Гражданским кодексом РФ

Точка зрения, в соответствии с которой банкротство в целом и конкурсное производство в частности является формой гражданско-правовой ответственности, встречается в работе А Б Агеева¹⁴ Ав^тор диссертации не согласна с данной точкой

зрения по следующим основаниям

Наиболее точным образом суть юридической ответственности определена О С Иоффе (юридическая ответственность - это мера государственного принуждения, реакция государства на совершенное правонарушение, которое «всегда выражается в определенных отрицательных последствиях для правонарушителя» '■ позиция во всяком случае не допускает смешения принудительного исполнения обязанности, являющегося мерой защиты субъективного права, с мерами юридической ответственности

Обратившись к признакам гражданско-правовой ответственности, можно увидеть, что конкурсное производство никак не может быть мерой гражданско-правовой ответственности Во-первых, конкурсное производство открывается в результате признания должника банкротом, которое в свою очередь может и не быть результатом противоправного и, тем более, виновного поведения лиц Во-вторых, ликвидация сама по себе не носит имущественный характер и никак не влияет на восстановление имущественной сферы потерпевшей стороны Восстановление имущественной сферы кредиторов банкрота происходит не путем его ликвидации, а путем удовлетворения их требований Ликвидация несостоятельного должника происходит как раз вопреки тому (несмотря на то), что имущественная сфера ряда кредиторов так и осталась не восстановленной В-третьих, даже если рассматривать ликвидацию как санкцию, то таковая никак не может быть признана санкцией имущественной, это, несомненно, санкция личного порядка, что тоже нехарактерно для ответственности в гражданском праве Понятно, что говорить о взыскании такой санкции, тем более - в пользу потерпевшего, тоже никак невозможно

Конкурсное производство является видом ликвидационной процедуры Взгляд этот не находит отражения в дореволюционном законодательстве, что не удивительно, ибо основным субъектом несостоятельности в то время было физическое лицо Вместе с тем, уже дореволюционные ученые поставили вопрос о ликвидационном характере конкурсного производства речь шла не о ликвидации хозяйствующего субъекта в ходе конкурсного производства, а о ликвидации торговли или имущества несостоятельного должника^16.

попечителей по делам несостоятельных должников // Журнал гражданского и уголовного права 1888 №3 С 6, Туткевич ДВ О праве объявления судом торговой несостоятельности ex officio // Журнал Министерства юстиции 1896 № 5 С 178, Дубинчин А Институт несостоятельности и внеконкурсное

удовлетворениетребований к должнику - юридическому лицу//Хозяйство и право 1999 №9С 31 „ ., иАгееёАъ Башфотство как форма юрвдическои ответственности//3аконодательство 2001 7*2 С 46-

ь Иоффе О С Ответственность по советскому гражданскому праву // Избранные труды Т 1 СПб, 2003

и "См НефедьевЕА Судопроизводство торговое Конкурсный процесс М, 1910 С 64, Исаченко В Л Русское гражданское судопроизводство Т2 Судопроизводство конкурсное Спб ,1911 С 622

Гражданский кодекс Российской Федерации, установив в п 4 ст. 61, что юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, либо действующая в форме потребительского кооператива, благотворительного или иного фонда, ликвидируется также в соответствии со ст. 65 вследствие признания его несостоятельным, тем самым создал все основания для рассмотрения конкурсного производства в качестве процедуры ликвидации, применяемой в случае недостаточности имущества юридического лица для удовлетворения требований всех кредиторов, - процедуры специальной по отношению к общей, рассчитанной на все остальные случаи ликвидации юридического лица

Этот взгляд законодателя приняли на вооружение современные исследователи процедуры банкротства^17.

Говорить о ликвидационном характере конкурсного производства позволяют условия и последствия его открытия, а также - его цель (подробный анализ условий и последствий открытия и проведения конкурсного производства, а также цели конкурного производства содержится в остальных главах диссертации)

Вторая глава диссертации «Условия открытия и проведения конкурсного производства» состоит из двух параграфов и посвящена анализу основных условий открытия и проведения конкурсного производства, традиционно называемых исследователями конкурсного производства: стечение кредиторов и установление судом факта несостоятельности должника

В первом параграфе «Стечение кредиторов» анализируется необходимость наличия нескольких кредиторов для открытия и проведения (либо только для проведения) конкурсного производства Данное обстоятельство на протяжении столетий называлось непременным условием открытия и проведения конкурсного производства

Среди современных исследователей процедуры несостоятельности, рассматривающих стечение кредиторов в качестве необходимого условия открытия конкурсного производства, можно назвать В Ф. Попондопуло. Ученый пишет: «Конкурсное производство как особый порядок удовлетворения требований кредиторов рассчитано на случай стечения нескольких кредиторов При отсутствии этого условия лишаются смысла многие положения законодательства о несостоятельности»^18.

С вышеназванной позицией В Ф Попондопуло трудно не согласиться, так как это отвечает и здравому смыслу, и определению конкурсного производства, данному в ст. 2 действующего российского Закона о банкротстве: конкурсное производство - процедура банкротства, применяемая к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворениятребованийкредиторов.

Однако еще в начале XX века ряд ученых оспаривал это господствующее мнение"' Анализ действующего российского Закона о банкротстве, регламентирующего открытие и осуществление конкурсного производства, также позволяет говорить о возможности проведения конкурсного производства, даже если у должника всего лишь один кредитор Для открытия конкурсного производства в такой ситуации должны быть соблюдены следующие требования:

1) кредитор должен обратиться в арбитражный суд в соответствии с подсудностью
с заявлением, отвечающим требованиям ст. 33, 39-41 Закона о банкротстве, и это его
заявление должно быть принято судьей;

2) суд, по рассмотрении заявления, должен установить, что все признаки
банкротства налицо (должник не исполнил требования кредиторов в течение трех месяцев
с момента наступления даты их исполнения), и что восстановить платежеспособность

п ТелюкшаМВ Проблемы несостоятельности и банкротства юридических лиц Автореф дисс ..кюн

М, 1997. С. 4, Брагинский МИ Комментарий к закону о несостоятельности (банкротстве) // Право и

экономика _ 1998 №4 С 6 _ ,. . _ ,,

л Попондопуло В V Конкурсное право Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) С. 16.

и См Садовский В С. Указ соч С. 105 10

должника путем введения финансового оздоровления или внешнего управления невозможно (ст 53 Закона о банкротстве)

Признание должника банкротом автоматически повлечет открытие конкурсного производства

Таким образом, можно констатировать, что на сегодняшний момент стечение кредиторов не является необходимым условием не только для открытия, но и для проведения конкурсного производства Представляется, что причина такого законодательного отказа от одного из традиционных условий открытия и проведения конкурсного производства заключаются в стремлении законодателя использовать механизм несостоятельности и конкурсного производства для оздоровления национальной экономики посредством ее «очищения» от неплатежеспособных участников Так как целью конкурсного производства является ликвидация должника - юридического лица, совершенно неважно, какое количество кредиторов будет у неплатежеспособного должника Важно лишь то, что с помощью института несостоятельности будет инициирована процедура, которая в итоге приведет к ликвидации неплатежеспособного субъекта

Причиной юридического характера, объясняющей необходимость проведения конкурсного производства даже при наличии единственного кредитора, является законодательно закрепленное положение о том, что юридическое лицо должно обладать обособленным имуществом, дабы обеспечить самостоятельное исполнение принятых на себя обязательств (п 1 ст 48 ГК РФ) В совокупности с п 1 ст 56, а также ст 65 ГК данная норма должна быть понята в том смысле, что к участию в гражданском обороте допускаются только такие юридические лица, которые располагают имуществом, доступным для взыскания, в объеме, достаточном для удовлетворения всех требований его кредиторов Из этого легко вывести юридическую невозможность (незаконность) существования юридического лица, не имеющего имущества, а также юридических лиц, обращение взыскания на имущество которых (тем более - единственным кредитором, при отсутствии других или их воздержании от предъявления требований) приведет к утрате всего этого имущества Согласно абз 2 п 1 ст 65 ГК неплатежеспособный должник должен быть ликвидирован, что достигается в ходе конкурсного производства, но чего невозможно сделать при обращении взыскания на имущество должника в ходе обычного (исполнительного) производства

Во втором параграфе «Установление судом факта несостоятельности»

рассматривается единственное на сегодняшний день обязательное условие открытия и проведения конкурсного производства - установление судом факта несостоятельности должника

Несостоятельность является определенным юридическим фактом, а именно юридически значимым состоянием, в котором находится должник Признание этого обстоятельства создает предпосылку к изменению всех имущественных правоотношений с участием такого должника Для того, чтобы установить, находится ли тот или иной должник в состоянии несостоятельности, или нет, необходимо определить, что такое несостоятельность

Определений несостоятельности предложено довольно много как учеными, так и законодателями В настоящем исследовании автор исходил из того, что несостоятельность - это такое имущественное положение должника, при котором должник лишен возможности удовлетворить требования всех кредиторов в полном объеме

Должник может отвечать признакам несостоятельности, установленным Законом о банкротстве, намного раньше судебного признания факта несостоятельности, - в этом случае налицо будет только фактическая несостоятельность, которая повлечет за собой,

^ ^ 2о, а во-вторых, будет являться

во-первых, общие последствия неисполнения обязательств ' ^г ' '

основанием для судебного признания факта несостоятельности. Только суд, установив наличие определенных обстоятельств, может признать (установить, констатировать) факт несостоятельности; последствием этого установления и будет открытие конкурсного производства.

Круг лиц, которые могли бы инициировать конкурсное производство отличается от круга лиц, инициирующих процедуру банкротства в целом. Так, по мнению Е.А. Нефедьева, инициировать конкурсное производство может только суд, так как «признавая должника несостоятельным, суд тем самым признает, что права кредиторов должны быть осуществлены через конкурсное управление». Кредиторы же вообще должны быть лишены инициативы возбуждения конкурсного производства, потому что они «лишь доставляют сведения, необходимые для разрешения вопроса о несостоятельности судом»^21.

Из норм действующего российского законодательства можно установить, что

инициировать конкурсное производство могут конкурсные кредиторы, при содействии -, 22. Роль кредиторов при введении конкурсного производства сводится к

принимаемому ими на первом собрании решению, какую из процедур следует применить - финансовое оздоровление, внешнее управление, или конкурсное производство; в принципе может быть поставлен и вопрос о заключении с должником мирового соглашения (см. ст. 74 Закона о банкротстве). На основании этого решения собрания кредиторов арбитражный суд принимает собственный акт о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства.

По каким же признакам (фактам, обстоятельствам) суд может сделать вывод о несостоятельности юридического лица? Исчерпывающего перечня этих обстоятельств, применимого ко всем случаям установления факта несостоятельности, не существует. Мнения ученых и практиков относительно того, что должен установить суд при решении вопроса о несостоятельности, можно свести к двум основным направлениям, которые условно могут быть обозначены как теория неоплатности (недостаточности имущества) и теория неплатежеспособности (прекращения платежей, невозможности произвести платеж в данный момент).

Современное законодательство о банкротстве, в том числе действующее российское законодательство о банкротстве, в качестве признака несостоятельности опирается именно на неплатежеспособность.

И все же, нельзя говорить, что признак неоплатности вообще не принимается в расчет арбитражным судом при установлении факта несостоятельности. Арбитражный суд, как правило, уже на стадии принятия заявления о признании должника банкротом видит, что должник не исполняет свои денежные обязательства. Так, в соответствии с действующим Законом о банкротстве факт неисполнения должником денежных обязательств (обязанностей по уплате обязательных платежей) должен быть подтвержден вступившим в законную силу решением суда (для денежных обязательств) илирешением государственного органа о взыскании задолженности за счет имущества должника (для обязательных платежей) (п. 3 ст. 6). Казалось бы, если заявление кредитора о признании должника банкротом подтверждено одним из названных документов, и неплатежеспособность, стало быть, налицо, то почему же суд сразу же, по этим, так сказать, формальным моментам, не констатирует несостоятельности?

и К их числу относятся впадение должника в просрочку, возникновение у него обязанностей по

возмещению причиненных просрочкой убытков, уплате неустоек и процентов, наконец - постановление судебных актов о принудительном взыскании и обращение взыскания на имущество должника в порядке

исполнительногопроизводства. ,„

21 Пефеаъев W.A. Указ. соч. Т. 69.

22 В отличие от инициирования процедуры банкротства право инициировать процедуру

несостоятельности в целом принадлежит должнику, его кредиторам и уполномоченным государственным органам и органам местного самоуправления (п.1 ст.7 Закона о банкротстве)

Признание должника несостоятельным и его ликвидация - мера крайняя, применение которой не может иметь под собой только формальные основания. Чтобы признать должника несостоятельным, арбитражный суд должен исследовать причины неисполнения должником своих обязательств (обязанностей) и решить вопрос о возможности восстановления платежеспособности должника путем введения реабилитационных процедур. И вот именно для решения данного вопроса в качестве дополнительного критерия и применяется критерий неоплатности: установление превышения пассива над активом является свидетельством невозможности реабилитации должника; напротив, если суд установит превышение актива над пассивом, то это может послужить основанием для введения реабилитационных процедур^23.

6 третьей главе «Имущественные последствия открытия конкурсного

производства», которая состоит из четырех параграфов, рассматриваются изменения в гражданско-правовом режиме имущества должника после открытия конкурсного производства.

В первом параграфе «Понятие, состав и гражданско-правовой режим конкурсной массы» рассматриваются легальные положения, регламентирующие состав конкурсной массы, теоретические представления о конкурсной массе, а также рассматривается возможность и порядок включения в конкурсную массу различных объектов гражданского права.

Некоторые ученые, в частности М.В. Телюкина, придерживаются точки зрения, что на момент открытия конкурсного производства точнее было бы говорить только об имущественной массе, так как впоследствии происходят добавления и изъятия из этого имущества с целью формирования массы конкурсной. На наш взгляд, с этой точкой зрения нельзя согласиться по той причине, что конкурсная масса представляет собой не просто определенное имущество, подлежащее распределению между кредиторами. Включение имущества в конкурсную массу означает перевод всего имущества должника в особый правовой режим. Эту мысль высказывает немецкий ученый Г. Папе, который пишет, что «с открытием процедуры несостоятельности к имуществу должника

применяется специальный режим, согласно которому оно именуется конкурсной „ 25. Этот режим устанавливается в момент открытия конкурсного производства.

Установление такого правового режима имущества должника позволяет производить только такие изменения в его составе, целью которых является сосредоточение в руках конкурсного управляющего всего имущества, которое может быть предметом взыскания по обязательствам должника. Имущество перестает подчиняться режиму конкурсной массы с момента его реализации (отчуждения) от должника другому лицу (приобретателю). От реализации имущества, входящего в состав конкурсной массы, получаются денежные средства, подлежащие распределению между кредиторами, которые также поступают в конкурсную массу, в составе которой и пребывают вплоть до их выдачи (перечисления) в удовлетворение требований конкретных кредиторов.

На сегодняшний день в большинстве стран конкурсная масса рассматривается не как нечто застывшее в своем экономическом исчислении на какой-то момент времени, а как некоторая экономическая ценность, подверженная изменениям как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения^26. Действующий же российский Закон о

н Но может и не послужить, как, например, в случае, когда предприятие-должник имеет на балансе

большое количество устаревшей техники, неиспользуемых производственных корпусов и, несмотря на удовлетворительную структуру баланса, не способно и не будет способно удовлетворить требования

и Телюшна М.В. Федеральный закон о несостоятельности (банкротстве): Комментарий для

специалистов.М, 1998. С. 177 . ,,„„,, „ ,_п

ц пае 1. Институт несостоятельности. М., 2002. С. 67.

и Васильев ЕЛ Правовое регулирование конкурсного производства в капиталистических странах. М., 1989. С. 83.

банкротстве (п 1 ст 131) содержит на этот счет очень интересную и неоднозначную формулу в состав конкурсной массы им включается имущество, имеющееся на момент открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства Достаточно легко заметить, что понятие об имуществе «выявленном в ходе конкурсного производства» отличается от понятия имущества, «.приобретенного в ходе конкурсного производства» Первое понятие подразумевает включение в состав конкурсной массы имущества, которое уже принадлежало должнику в момент открытия конкурсного производства на праве собственности, но по каким-то причинам в течение некоторого времени после открытия конкурсного производства было «скрыто» (находилось у третьих лиц, не было указано в балансе и тд) от внимания кредиторов и конкурсного управляющего Второе же понятие подразумевает имущество, право собственности на которое должник приобрел только в ходе конкурсного производства, и которое, следовательно, в момент открытия конкурсного производства должнику не принадлежало Приобретенное в ходе конкурсного производства имущество нельзя, т о считать выявленным, так как в момент открытия конкурсного производства права собственности на это имущества у должника не бьпо и «выявить» его к этому моменту было в принципе невозможно

Таким образом, исходя из буквального толкования п 1 ст 131 Закона о банкротстве можно сделать вывод, что российский законодатель отказался от включения в конкурсную массу имущества, право собственности на которое возникло у должника в ходе конкурсного производства Однако правоприменительная практика пошла по пути расширительного толкования термина «выявленное имущество», и потому все имущество, в том числе приобретенное должником в ходе конкурсного производства, включается в конкурсную массу С учетом теории конкурсного права и целей конкурсного производства подход правоприменителей к формированию конкурсной массы является более обоснованным и представляется необходимым привести текст Закона о банкротстве в соответствие с правоприменительной практикой

Определение конкурсной массы, содержащееся в п 1 ст 131 Закона о банкротстве, дается через категорию имущества Обратившись к ст 128 ГК РФ, содержащим определение этого термина, мы узнаем, что в состав имущества входят вещи и имущественные права, причем, такие субстанции, как работы, услуги, информация и исключительные права перечислены в этой норме в качестве предмета противопоставления вещам и имущественным правам Тем самым ст 128 ГК исключает указанные объекты из понятия имущества Получается т о, что права требования выполнения работ, оказания услуг, права на информацию и требования предоставления информации и, наконец, исключительные права, как не относящиеся к имущественным, не должны включаться в конкурсную массу

Представляется, что данный вывод не может считаться обоснованным ни с точки зрения сущности и целей конкурсного производства, ни с позиций зарубежного и дореволюционного российского законодательства, ни с точки зрения практики, а в отношении исключительных прав - еще и с точки зрения специальных, действующих по этому предмету законов

По результатам проведенного исследования в диссертации дается следующее определение конкурсной массы, которое соответствует и легальному определению, и правоприменительной практике, и теоретическим представлениям о конкурсной массе Конкурсная масса - это правовой режим имущества должника, возникающий в момент открытия конкурсного производства и прекращающийся в момент его завершения, при котором все имущество должника, а также иные объекты гражданских прав, имеющиеся на момент открытия конкурсного производства, выявленные и приобретенные в ходе конкурсного производства, реализуются конкурсным управляющим в целях удовлетворения интересов кредиторов

Второй параграф «Исключение имущества из конкурсной массы» посвящен

вопросам определения имущества, подлежащего исключению из конкурсной массы по тем или иным основаниям, а также порядку исключения имущества из конкурсной массы.

Необоснованное исключение из конкурсной массы какого-либо имущества уменьшит объем и без того далеко не полностью удовлетворяемых кредиторских требований. С другой стороны, необоснованное включение определенного имущества в конкурсную массу может повлечь возникновение вопроса о правомерности его реализации в рамках конкурсного производства, о признании несостоявшимися торгов, на которых оно было реализовано и о возвращении имущества прежнему собственнику по общим правилам оспаривания сделок, а в случае ликвидации несостоятельного должника может служить основанием для применения п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве (если будет доказана незаконность получения имущества несостоятельного должника). В обоих случаях пострадают чьи-то интересы: в первом - конкурсных кредиторов, во втором -третьих лиц; в конечном счете, и цели конкурсного производства не будут достигнуты, и стабильность хозяйственного оборота будет нарушена.

В конкурсную массу включаются только такие объекты гражданских прав, которые принадлежат должнику. Принадлежность объекта должнику означает наличие у должника либо абсолютного права на данный объект (права собственности, права хозяйственного ведения, исключительного права и т.д.), или возможности распоряжаться объектом своей волей и в своем интересе (например, если речь об относительных имущественных правах - требованиях)^27. ^В ^сш* ^этого ^из конкурсной массы исключаются объекты, не принадлежащие должнику.

При этом необходимо иметь в виду, что исключается из конкурсной массы только наличное чужое имущество. Объясняется это тем, что объекты абсолютных прав всегда должны быть индивидуализированы. Значит, если должник незаконно распорядится не принадлежащим ему имуществом (скажем, вещью), то собственник этого имущества не будет иметь права требовать исключения из конкурсной массы и выдачи предмета, полученного должником в качестве встречного предоставления за незаконно отчужденное имущество. Единственным способом для собственника получить незаконно проданную вещь обратно будет виндикационный иск, но, естественно, не к должнику, а к фактическому владельцу этой вещи.

С необходимостью индивидуализации объектов абсолютных прав тесно связана и другая проблема, имеющая самое непосредственное отношение к теме настоящего параграфа. В самом общем виде она сводится к вопросу о допустимости включения в конкурсную массу (исключения из нее) вещей, определенных родовыми признаками, некоторые из которых, а возможно, что и все, как это заведомо известно, поступили к несостоятельному должнику от или для других лиц, но при этом какие вещи от или для кого именно поступили - установить невозможно из-за их смешения с другими однородными вещами. Такая ситуация может сложиться в сфере иррегулярного хранения (хранения с обезличением) товаров на товарном складе, у комиссионера или агента. По этому вопросу в литературе было высказано мнение (Е.А. Колиниченко), что «если агент продает вещь, переданную ему принципалом, получает деньги и затем в отношении него

открывается процедура банкротства, считается, что полученные деньги принадлежат ему,

28. И хотя на первый взгляд с
если только он не поместил их на специальный счет» ^г

указанной точкой зрения трудно согласиться (см. ст. 996 ГК РФ), она все же представляется единственно верной, ибо упомянутая статья ГК должна толковаться с

17 Вопрос о том, имеет ли должник право собственности на то или иное конкретное имущество, как его

обосновать и доказать, и, соответственно, можно ли включить его в конкурсную массу, решается по общим нормам гражданского законодательства о приобретении и прекращении права собственности на те или иные виды вещей -движимые и недвижимые, - в т.ч. на основании конкретных гражданско-правовых договоров (купли-продажи, мены, дарения, подряда и др.). Этот вопрос выходит за пределы настоящей работы и оттого в ней не рассматривается. То же касается вопросов приобретения, титулирования и доказывания иных

субъективных прав.

а Колитченкв ЕЛ. Защита интересов неплатежеспособного должника при банкротстве. М, 2002. С. 18.

учетом сущности абсолютных прав.

Требование об исключении имущества из конкурсной массы заявляется конкурсному управляющему. Лишь в том случае, если конкурсный управляющий откажется исключать имущество из конкурсной массы, лицо вправе обратиться в суд в порядке общей подведомственности и подсудности, то есть вне рамок конкурсного производства.

Третий параграф «Реализация имущества должника» посвящен порядку реализации вещей и прав требования, на которые распространяется правовой режим конкурсной массы.

Суть конкурсного производства исключает возможность исполнения несостоятельным должником обязательств по передаче имущества, выполнению работ или оказанию услуг в натуре. В свою очередь, универсальность денег как средства платежа предопределяет, что в ходе конкурсного производства расчеты именно в денежной форме становятся основным способом прекращения обязательств несостоятельного должника. Прекращение обязательств иными способами - зачетом и предоставлением отступного - осуществляется крайне редко, а прощение долга и новация вообще не допускаются²⁹ ^.

При формировании конкурсной массы вещи и права требования подлежат инвентаризации и оценке, которая осуществляется конкурсным управляющим по правилам, изложенным в ст. 130 Закона о банкротстве. После проведения инвентаризации и оценки имущества должника конкурсный управляющий приступает к продаже имущества должника на открытых торгах, если иное не установлено Законом о банкротстве.

Так как в состав имущества должника могут входить права требования к третьим лицам, то возникает вопрос, может ли конкурсный управляющий уступить требования, уступка которых запрещена договором, из которого данные требования возникли, а также требования, на уступку которых требуется согласие контрагента, но такового не получено,

либо контрагент отказывается это согласие дать? Приходится признать, что поскольку
_п г- зо то необходимо

Закон о банкротстве ничего не предусматривает на этот счет ' н

руководствоваться общими нормами ГК РФ об уступке требования. В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Из этого правила пунктом 1 ст. 828 установлено исключение, согласно которому уступка, хотя бы и совершенная вопреки соглашению о ее запрете или ограничении, является действительной, если она произведена финансовому агенту^3. Следовательно, должник может уступить

принадлежащие ему денежные требования, даже в том случае, если такая уступка запрещена договором, или обусловлена согласием контрагента, при условии, что их приобретателями по итогам проведения открытых торгов будут только лица, которые могут быть финансовыми агентами в соответствии со ст. 825 ГК РФ. Акты уступки, совершенные в пользу лиц, не обладающих статусом финансовых агентов, а также акты уступки требований, не являющихся денежным, совершенные вопреки договорному запрещению или ограничению таковых, могут быть признаны недействительными на основании ст. 168 и п. 1 ст. 388 ГК РФ.

Складывается безвыходное для должника и его конкурсного управляющего

и Прощение долга в ходе конкурсного производства приводило бы к нарушению прав третьих лиц (иных

конкурсных кредиторов), те. противоречило бы важнейшему условию своей действительности (ст. 415 ГК РФ). Применение же новации не может быть допущено по той причине, что конкурсное производство

дполагает ликвидацию должника - обязанного субъекта по обновленнымобязательствам.

и Нормы закодаа о танкротстве, посвященные уступке права требования на публичных торгах

ентируют процедуру, но не случаи уступки. , , ,

[ри этом, одната,"кредитор,'уступивший требование не освобождается ни от обязательств, ни от

ответственности перед должником в связи с уступкой требования в нарушение существующего между ними соглашения о ее запрете или ограничении.

положение Несостоятельный не может ни сам предъявить имущественное требование к своему контрагенту, так как срок его реализации (исполнения) еще не наступил (и вообще в период конкурсного производства, скорее всего, не наступит)^32, ^но, ^вместе ^с ^тем, ^он ^не может и уступить данное требование, так как подобная уступка будет признана недействительной, должник вообще не может никак воспользоваться принадлежащим ему требованием, которое в такой ситуации оказывается для него просто бесполезным Если бы речь шла только об интересе несостоятельного, об этом можно было бы забыть, а подобные требования признавать не подлежащими включению в конкурсную массу Но такой подход привел бы к нарушению интересов кредиторов несостоятельного должника Следовательно, представляется целесообразным предусмотреть еще одно законодательное исключение из правила п 1 ст 388 ГК РФ, а именно - дополнить Закон о банкротстве нормой, которая разрешала бы уступку требований, принадлежащих несостоятельному должнику, даже в том случае, если она запрещена договором Естественно, при этом должник обязан будет нести ответственность за уступку права требования, если подобная ответственность предусмотрена договором (по аналогии с финансированием под уступку денежного требования)

В четвертом параграфе «Конкурсный иммунитет» рассматривается такое последствие открытия конкурсного производства как установление особого порядка, во-первых, предъявления и удовлетворения требований кредиторов к должнику, а во-вторых - взаимоотношений кредиторов между собой

Особый порядок предъявления и удовлетворения требований кредиторов к должнику как составляющая режима конкурсного иммунитета заключается в следующем На стадии конкурсного производства, когда все действия должника подчинены определенной цели - удовлетворению требований кредиторов с целью его последующей ликвидации - должник больше не имеет возможности продолжать свою уставную деятельность Следовательно, нужно признать, что все имущественные требования к несостоятельному лицу должны предъявляться только в рамках конкурсногопроизводства

Конкурсный иммунитет не распространяется на некоторые виды требований, которые можно сгруппировать следующим образом (1) требования о признании права собственности и об истребовании имущества из незаконного владения доажника, (2) о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности^33, (³) о ^{компенсаци}и морального вреда, (4) по текущим

обязательствам

По мнению автора, вышеуказанное правило нуждается в определенной корректировке

Во-первых, виндикационные требования и требования о признании права собственности должны заявляться в рамках конкурсного производства, но удовлетворяться в особом порядке В этом случае конкурсный управляющий, получивший требование о возврате чужого имущества, будет рассматривать его и удовлетворять путем исключения соответствующей вещи из конкурсной массы (так как из конкурсной массы исключаются вещи, собственником которых должник не является) При несогласии конкурсного управляющего исключить определенную вещь из конкурсной массы, лицо может обратиться в арбитражный суд, признавший должника банкротом, с требованием об истребовании имущества из чужого незаконного владения или с требованием о признании права собственности Арбитражный суд определит, подлежит ли вещь исключению из конкурсной массы

Закон о банкротстве говорит только о том, что с момента открытия конкурсного производства срок предъявления всех требований к ДОЛЖНИКУ считается наступившим, но он ничего не говорит о

распространении данного правила на требования должника к его контрагентам

э Не особенно понятно, почему конкурсный иммунитет не распространяется на требования о признании

В результате подобных процедур лицо, заявляющее соответствующее требование, может добиться более оперативного решения вопроса, при этом не будет конкурсным кредитором и получит удовлетворение своих требований вне общего порядка.

Во-вторых, конкурсный иммунитет не должен распространяться не только на требования о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности, но и на требования о признании недействительноыми оспоримых сделок и применении последствий их недействительности. Ведь любая сделка (оспоримая или ничтожная) по общему правилу не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с самого начала (п.1 ст. 167 ГК РФ).

В-третьих, следует отметить, что Закон о банкротстве содержит определенные противоречия при определении текущих обязательств должника.

При изучении конкурсного иммунитета возникает вопрос о распространении конкурсного иммунитета на требования кредиторов по ряду иных отношений, и, в частности, по договорам, не исполненным ни должником, ни кредитором.

Говоря о распространении конкурсного иммунитета на отношения должника по неисполненным договорам, Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «логическим и справедливым» было бы исполнение контрагентом должника своей обязанности согласно условиям договора, а самим должником - в пределах «конкурсного удовлетворения, то есть насколько это для него возможно»³⁴' ^ ^со^гласиться с данной точкой зрения - значит

признать, что две изначально равные по договору стороны, ставятся в юридически неравное положение: кредитор, исполнивший свою обязанность в полном объеме, заведомо обречен на убытки в связи с только лишь частичным исполнением обязанности должником («насколько это для него возможно»). В этом свете более предпочтительным представляется взгляд В. Эндемана, считающего, что «с точки зрения юридической логики оба обязательства (возникшие из двусторонне обязывающего договора - А. Г.) представляются в тесной юридической связи, которая не допускает возможности смотреть на каждое из них как на совершенно обособленное, а потому исполнение кредитором своей обязанности в полном объеме с предъявлением своих требований в конкурс с весьма сомнительной надеждой на удовлетворение было бы противно чувству справедливости и существу двустороннего договора»^35.

В настоящее время вопрос о последствиях неисполнения или ненадлежащего исполнения двустороннего договора обеими сторонами российским законодательством решается в пользу несостоятельного должника. Это вытекает из того обстоятельства, что право решать вопрос о судьбе двусторонних, но не исполненных, к моменту открытия конкурсного производства, договоров (расторгнуть их или потребовать исполнения), предоставлено конкурсному управляющему^36. ^Как ^было ^{показано} ^выше, такое право противоречит существу возмездного договора. Целесообразно предоставить право заявлять такой отказ не конкурсному управляющему, а контрагентам должника, которые т.о. получат возможность решить, стоит ли им совершить следуемое по договору предоставление и осуществлять приобретенные таким образом права в общей с другими кредиторами очереди, или же для них будет целесообразнее отказаться от договора, возместив должнику реальный ущерб.

Также на практике может возникнуть вопрос, распространяется ли действие конкурсного иммунитета на требования кредиторов по условным сделкам.

Сложность с распространением конкурсного иммунитета на кредитора, имеющего требование по условной сделке, может возникнуть в том случае, если сделка заключена до открытия производства по делу о несостоятельности под отлагательным условием, которое наступает после открытия производства по делу о несостоятельности. Если

м Шершеневич Г.Ф. Указ. соч С. 241

» 34 по: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч С. 241

зб Об условиях существования и реализации такого права - см. § 1 главы 5 настоящей диссертации.

условие наступает после открытия производства по делу о несостоятельности, то право требования у кредитора возникает в ходе наблюдения, внешнего управления или конкурсного производства (до этого требования вообще не было в отличие, например, от требований из обязательства, срок исполнения по которому еще не наступил).

Решение вопроса о распространении или нераспространении конкурсного иммунитета на кредиторов с подобными требованиями зависит от того, можем ли мы считать, что обязательство в данном случае возникло не одновременно с возникновением права требования, а в момент заключения сделки.

По мнению автора, сама сделка под отлагательным условием существует с момента ее заключения, в результате чего допустимо говорить и о том, что обязательство, которое сделка порождает, также существует уже в момент заключения (так как все существенные элементы данного обязательства были сформулированы сторонами с момент совершения сделки). Другое дело, обязательство из сделки под отлагательным условием не исполняется добровольно и не может быть исполнено принудительно до тех пор, пока не наступит отлагательное условие.

В силу того, что обязательство при заключении сделки под отлагательным условием возникает не с момента наступления условия, а с момента заключения сделки, на кредиторов, чьи права требования возникли после открытия производства по делу о банкротстве из условной сделки, заключенной до открытия производства по делу о несостоятельности, будет распространяться конкурсный иммунитет.

Особый порядок взаимоотношения кредиторов между собой по вопросам, связанным с удовлетворением их требований, как составляющая режима конкурсного иммунитета заключается в том, что вопросы, связанные с дальнейшей судьбой несостоятельного юридического лица и его имущества кредиторы решают сообща, посредством либо собрания, либо созданного им постоянно действующего органа_#-комитета кредиторов .

Четвертая глава «Субъектные последствия открытия конкурсного

производства» состоит из двух параграфов и содержит правовой анализ правоспособности и дееспособности юридического лица, в отношении которого открыто конкурсного производство, а исследование правового статуса конкурсного управляющего как лица, выступающего от имени несостоятельного должника в ходе конкурсного производства.

Первый параграф «Правоспособность и дееспособность должника юридического лица, в отношении которого открыто конкурсное производство» посвящен рассмотрению правового статуса должника - юридического лица после открытия конкурсного производства.

В применении к юридическим лицам ученые единодушно отмечают одновременное возникновение у них право- и дееспособности и их последующее совпадение по объему^38. Из этого следует, что юридическое лицо может быть ограничено только в правоспособности, но не в дееспособности. Если юридическое лицо потенциально может иметь какие-либо права и обязанности, то все эти права и обязанности оно осуществляет своими действиями.

Развивая данную точку зрения, мы считаем нужным указать, что понятие дееспособности юридического лица в значительной мере условно. Юридическое лицо может быть реальностью правовой, но не фактической, т.е. по определению не может иметь ряда юридически значимых качеств и характеристик, присущих лицам физическим.

37 Данный поряцок устанавливается с момента введения арбитражным суцом процедуры наблюдения, и

сохраняется в ходе конкурсногопроизводства в качестве одной из составляющихконкурсного иммунитета, i См., например: Иоффе Ос. Советское гражданское право. Ж7Т96/ГXZ 135, Гражданское право:

Учебник / Отв. ред. ЕЛ. Суханов. Изд.-е 2-е. Т. 1. С. 189; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Изд.-е 3-е. Т. 1. М., 1998. С. 126.

Следовательно, когда мы говорим о действиях юридического лица, мы прибегаем к фикции, так как действия органов юридического лица (определенных физических лиц) признаются действиями самого юридического лица. То же самое касается и воли -качества, рождающего действия. Воля полностью дееспособного физического лица всегда формируется им самим. Воля юридического лица (тоже полностью дееспособного) формируется его органами, которые рассматриваются как часть юридического лица. В силу данной юридической фикции считается, что воля органов юридического лица и есть воля самого юридического лица. Независимо от того, как действует юридическое лицо (через свои органы или через представителя), в конечном итоге волю юридического лица всегда будет формировать определенное физическое лицо или группа лиц. Поэтому говорить о том, что юридическое лицо своими действиями осуществляет права и исполняет обязанности (обладает дееспособностью), можно лишь с определенной степенью условности. Дееспособность юридического лица невозможно ни лишить, ни ограничить, т.к. это означало бы простую замену одного лица (или группы лиц), которое действовалоотимениюридическоголица, другимлицом (группойлиц).

Другое дело - ограничение правоспособности юридического лица. В действующем ГК РФ правилом является установление ограниченной (целевой) правоспособности юридических лиц и исключением - установление общей правоспособности для коммерческих организаций. В соответствии с п. 1 ст. 49 ГК РФ, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Только коммерческие организации, за исключение унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. Совершенно очевидно, что признание юридического лица-должника несостоятельным и открытие в его отношении конкурсного производства не может не отразиться на его правоспособности, ибо с этого момента все существование юридического лица подчиняется новой, хотя и не зафиксированной в учредительных документах, но прямо определяемой законом, цели - прекращению всех гражданских правоотношенийсегоучастиемипоследующейликвидации.

Последствием открытия конкурсного производства является прекращение полномочий органов управления должника и передача этих полномочий конкурсному управляющему.

Относительно юридической природы прекращения полномочий органов управления должника высказывались следующие точки зрения.

1) Открытие конкурсного производства прекращает самое существование
должника - юридического лица как носителя право- и дееспособности; неудивительно,
что прекращают существование также и его органы; право собственности на имущество
должника с момента открытия конкурсного производства переходит к кредиторам³ ^.

2) На имущество должника у кредиторов возникают залоговые права, а само
«конкурсное производство устанавливается для разрешения стечения залоговых прав»^40.

3) Отстранение несостоятельного должника от управления и распоряжения
имуществом объясняется действием публичного и частного права. Публичное право
регламентирует установление отношений представительства в силу закона; связано это с
тем, что несостоятельный не лишается дееспособности, а ограничивается в ней. При
этом функции конкурсного управления сравнимы с функциями попечителя в отношении
ограниченно дееспособных физических лиц^41.

э9 Данную точку зрения разделяет А.Н.Семина. См. Семина А.Н. Банкротство: вопросы

правоспособности должника - юридического лица. Научно-практическое издание - М, 2003. С.с.91,94. _m Фриде Л. Положения о несостоятельности торговой и неторговой. М., 1896. С. 27.

4i Попондопуло В.Ф. Конкурсное право: Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). С. 145; Телюкина U.B. Проблемы несостоятельности и банкротства юридических лиц. М., 1997. С. 82.

Автор настоящего исследования не согласен ни с одной из вышеприведенных точек зрения (аргументация изложена в тексте диссертации) и считает, что передача полномочий органов управления должника объясняется ограничением правоспособности должника - юридического лица целью конкурсного производства.

Если мы принимаем утверждение, что все действия органов управления юридического лица являются действиями самого юридического лица (см. выше), то мы никак не может говорить об ограничении дееспособности или недееспособности юридического лица. До тех пор, пока юридическое лицо не ликвидировано, оно может и должно приобретать права и обязанности только через других лиц, и тот факт, что права и обязанности приобретаются не через избранного участниками директора, а через управляющего, назначенного арбитражным судом, никак не может отражаться на дееспособности юридического лица. Иллюзия ограничения или утраты дееспособности должника проистекает из того факта, что с момента открытия конкурсного производства участники (собственник имущества) должника - юридического лица теряют возможность формировать его волю по такому принципиальному вопросу, как назначение постоянно действующего органа управления. Кроме того, сущность и цели конкурсного производства обусловливают невозможность несостоятельного должника приобретать и иметь (нести) права и обязанности в том объеме, в котором это могло происходить до открытия конкурсного производства Но это - уже вопрос об ограничении право-, а не дееспособности юридического лица.

Таким образом, все действия, которые конкурсный управляющий осуществляет от имени должника - юридического лица, ограничены целью конкурсного производства. Организация в лице конкурсного управляющего в ходе конкурсного производства может приобретать только те права и исполнять только те обязанности, которые направлены на прекращение ее деятельности и ликвидацию. Именно в силу этого конкурсный управляющий, действуя как орган юридического лица, исходит не из приоритета интересов юридического лица, а из приоритета остальных участников конкурсного производства. В ходе нормальной хозяйственной деятельности органы юридического лица должны действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица и не могут при осуществлении своих полномочий исходить из приоритета интересов третьих лиц. В ходе конкурсного производства установлена особая цель деятельности юридического лица - справедливое распределение имущества должника между его кредиторами, и именно этой целью прежде всего руководствуется конкурсный управляющий при осуществлении полномочий органов управления должника - юридического лица.

Что касается принятия решений по отдельным вопросам самими органами управления должника - юридического лица, то и в данном случае органы управления должника также будут ограничены целью конкурсного производства и не смогут принять решение, противоречащее цели справедливого распределения имущества должника между его кредиторами.

В связи с этим говорить о сохранении общей правоспособности коммерческих организаций в ходе конкурсного производства невозможно. В ходе конкурсного производства правоспособность коммерческих организаций становится специальной, или целевой: она ограничена целью конкурсного производства - справедливое распределение имущества должника между его кредиторами.

Во втором параграфе «Правовой статус конкурсного управляющего» анализируются многочисленные точки зрения на правовой статус конкурсного

Данная теория имела также широкое распространение в дореволюционной литературе. Однако, само по себе это обстоятельство не может служить причиной для ее безапелляционного современного принятия, ибо дореволюционные исследователи конкурсного производства говорили об ограничении дееспособности не юридического, а физического лица, которое (в соответствии с действовавшим тогда законодательством) действительно теряло возможность своими действиями приобретать права и осуществлять обязанности с момента открытия конкурсного производства.

управляющего. По результатам проведенного исследования автор приходит к выводу, что из многочисленных изложенных позиций соответствуют принятой в настоящей работе теории юридического лица и нормам действующего законодательства только две: (1) теория органа управления юридического лица, и (2) теория представителя юридического лица.

Представляется, что правовой статус конкурсного управляющего может быть правильно определен только применительно к осуществлению им тех или иных функций, среди которые должны быть выделены функции органов управления должника -юридическоголицаипротивопоставлены всем иным его функциям.

Отношения между конкурсным управляющим и юридическим лицом -несостоятельным должником имеют такую же правовую природу, как отношения между юридическим лицом и управляющей организацией, выполняющей функции единоличного исполнительного органа.

Конкурсный управляющий действует как орган юридического лица, т.е. в пределах правоспособности организации, но исходит из приоритета интересов не юридического лица, а остальных участников конкурсного производства. С другой стороны, конкурсный управляющий - самостоятельный субъект гражданских правоотношений, который не является органом юридического лица - должника, а лишь выполняет от его имени его функции и в этом смысле больше напоминает представителя. Нельзя не принять во внимание также и то, что конкурсный управляющий появляется не как классический

представитель (по соглашению с представляемым), а независимо от наличия такого
г- 42. Наконец, действия и волю

соглашения, в силу обстоятельств, указанных в законе '

добровольного представителя право не смешивает с действиями и волей представляемого, в то время, как волевые действия органа и управляющего юридического лица право считает волевыми действиями самого представляемого ими юридического лица. И в этом

смысле фигура конкурсного управляющего гораздо больше похожа на законного

, 4з. В литературе это мнение уже высказывалось Д.И. Степановым,

представителя t~ jr i t-* в

который, исследуя правовой статус управляющего в акционерном обществе, пришел к выводу, что «единоличный исполнительный орган юридического лица либо управляющий, замещающий его, действуют как законные представители юридического лица, на которых по смыслу ст. 53 ГК РФ не распространяется ограничение, предусмотренное п. 3 ст. 182 ГК РФ»^44. ^Мы ^отдаем ^себе ^отчет ^в ^том' ™ определение статуса управляющих вообще и конкурсных в частности как законных представителей является достаточно спорным. Тем не менее, мы отдаем ей безусловное предпочтение перед всеми другими возможными вариантами квалификации по изложенным выше соображениям.

В пятой главе «Проведение конкурсного производства и его последствия», состоящей га трех параграфов, анализируются отдельные, наиболее значимые действия, осуществляемые в ходе конкурсного производства (отказ от договоров должника,

« Кроме того, если бы фигура управляющего сводилась бы к частному случаю понятия представителя, ее

выделение законодательством о хозяйственных обществах было бы лишено какого бы то ни было рационального смысла. Значит, статус управляющих вообще и конкурсных в частности не может быть сведен в полной мере ни к статусу органа юридического лица, ни к статусу его добровольного

представителя. ...

« Аотя и к под признаки этой конструкции конкурсный управляющий тоже попадает отнюдь не в полной

мере: как известно, законный представитель призван восполнить недостаток дееспособности; в то же время в дееспособности несостоятельного должника - юридического лица таких недостатков быть не может (см.

т Степанов Д.И. Компания, управляющая хозяйственным обществом // Хозяйство и право. 2000. № 10.

С. 67. Упоминаемое автором ограничение касается возможности представителя заключать сделки от имени представляемого в отношении не только третьих лиц, но и себя лично. Тем не менее, это ограничение фактически сохранится, хотя и будет основано на иных нормах - о совершении сделок с заинтересованностью (конкурсный управляющий будет считаться заинтересованным лицом), а также специальными нормами Закона о банкротстве.

признание недействительными сделок должника, составление реестра требований должника) и последствия проведения конкурсного производства (ликвидация юридического лица и прекращение конкурсного производства по иным основаниям).

Первый параграф «Отказ от договоров должника и оспаривание сделок в ходе конкурсного производства» прекращению договорных отношений должника и кредитора по особым, установленным в законе основаниям.

Закон о банкротстве устанавливает четыре условия существования права конкурсного управляющего на односторонний отказ от исполнения обязательств должника: (1) взаимное неисполнение этих обязательств; (2) ограничение 3-месячным пресекательным сроком; (3) необычайная убыточность исполнения для должника и (4) обязательства не должны принадлежать к числу тех, которые возникли в процессе проведения процедур банкротства. Исходя из этих условий, становится очевидным, что в процессе конкурсного производства отказ от исполнения от договоров имеет целью обеспечить оптимальное соотношение конкурсной массы с объемом требований кредиторов, сформировать максимально большую «чистую» конкурсную массу.

В том случае, если конкурсный управляющий не отказывается от договора, то он вправе (от имени должника) потребовать полного исполнения договора от контрагента, в то время, как последний сможет реализовать свое право требования к должнику лишь в порядке общей очередности. Такая ситуация вызвала и вызывает естественные нарекания многих ученых и практиков, ибо противоречит не только чувству справедливости, но и существу двустороннего договора.

В самом деле, двустороннее обязательство - неразрывная юридическая связь двух лиц взаимного свойства. Сторона, не способная точно исполнить свою принятой на себя обязанности, не вправе требовать полного исполнения своих обязанностей другой стороной. Если же мы заставим кредитора, исполнившего свою договорную обязанность уже после признания должника банкротом, заявлять требование в порядке общей очередности, эта юридическая связь, скорее всего, нарушится, ибо в силу нехватки имущества у несостоятельного должника интересы его контрагента могут оказаться не удовлетворенными, по крайней мере, в части, а то и полностью. Данными соображениями вполне подтверждается сделанный выше (в параграфе о конкурсном иммунитете) вывод о том, что право заявлять отказ от исполнения договоров следует признавать не за конкурснымуправляющим,азакредитораминесостоятельногодолжника.

В теснейшей связи с рассмотренным правом отказа от исполнения договоров пребывает и право конкурсного управляющего оспаривать совершенные должником сделки по специальным, предусмотренным Законом о банкротстве (см. абз. 5 п. 3 ст. 129⁴⁵и ст. 103 этого Закона) основаниям.

Закон о банкротстве 1998 г. (ст. 78) и действующий российский Закон о банкротстве (ст. 103) признают недействительными именно сделки должника, и при том никаких указаний на специальные последствия таких сделок не содержат. Следовательно, к отношениям сторон в результате недействительности сделки должны в полной мере применяться общие правила о реституции. На первый взгляд, такой подход достаточно справедлив и в полной мере отвечает интересам добросовестных третьих лиц. В действительности же проблема существует и заключается она в том, что после признания должника банкротом все требования к нему (за небольшими исключениями⁶⁾ ^могу^т быть предъявлены только врамках конкурсного производства, аисполнение обязательств должника допускается лишь в случаях и порядке, которые установлены Законом о несостоятельности. Инымисловами,реституционное требование подлежит исполнению должником лишь врамках конкурсного производства, т.е. в порядке общей очередности

is Как и в случае с правом отказа от исполнения, данная норма имеет бланкетный характер. Содержание

же предусмотренного ею права определяется нормами, регламентирующими идентичный институт, но

«работающий» на стадии внешнего управления (ст. 103). и См. выше, параграф о конкурсном иммунитете.

требований кредиторов к имуществу должника. Это означает, что добросовестный кредитор, предоставивший должнику по оспариваемой сделке равноценный эквивалент, реально потерпит убытки, возвратив должнику все полученное от него по сделке и не получив назад того, что он исполнил в пользу должника (ввиду отсутствия у должника соответствующего имущества). А именно такие последствия и должны быть применены согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности всякой успешно оспоренной сделки.

Да и не может быть двусторонняя реституция универсальным последствием оспоренных действий (сделок) несостоятельного должника - этому препятствует ее двусторонняя природа. Целью оспаривания сделок в ходе конкурсного производства должен быть не возврат сторон в первоначальное положение и отмена всех результатов сделки как таковой, а компенсация должнику тех потерь (реального умаления имущества), которые он понес врезультате соответствующего действия (сделки). Если в результате сделки должник получил взамен исполненного равноценное встречное предоставление, то никто никому ничего не должен возвращать, и это справедливо: поскольку ни контрагент не обогатился за счет должника, ни должник не потерпел умаления имущества, интересы кредиторов не были нарушены. Если же возвратить полученное реально может только контрагент должника, а должник ввиду отсутствия у него имущества лишен такой возможности, то этот возврат для контрагента превратится в своеобразное безвозмездное изъятие у него имущества должником, которое можно было бы оправдать разве только при недобросовестности контрагента. А это значит, что на уровне закона необходимо установить механизм, позволяющий устранять последствия действий (сделок) несостоятельного должника лишь в отношении имущества, которое получено контрагентом должника без равноценного встречного предоставления, либо недобросовестно. Все остальные имущественные последствия сделок должны сохранять силу.

Возможность признания сделки недействительной, установленная Законом о
f- 47, не зависит от того, была ли она связана с отчуждением имущества

должника, была ли направлена на причинение ущерба кредиторам, был ли контрагент должника при совершении сделки добросовестным, носила ли сделка возмездный характер. Независимо от всех этих обстоятельств любая сделка, совершенная в указанных временных пределах, может быть признана недействительной, если она «влечет предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами». Но при этом закон никак не уточняет, что считать «предпочтительным удовлетворением требований». Нельзя считать в полной мере сложившейся и судебную практику по этому вопросу. Поэтому суды склонны рассматривать как предпочтительное наиболее явные случаи преимущественного удовлетворения требований одних кредиторов перед другими.

Другой состав недействительных сделок предусмотрен в п. 2 ст. 103 Закона о несостоятельности. Согласно указанной норме недействительной может быть признана сделка, совершенная должником с заинтересованным лицом (см. о них ст. 19 Закона о банкротстве) в случае, если в результате исполнения указанной сделки кредиторам или должникубылиилимогутбытьпричиненыубытки.

Целесообразность данной нормы Закона о банкротстве вызывает большие сомнения, ибо непонятно, по какой причине потребовалось выделять сделки, совершенные с заинтересованными лицами, если основным критерием отнесения сделки к недействительным является ущемление интересов кредиторов. Представляется, что если сделка направлена на причинение ущерба кредиторам, то она должна признаваться недействительной всегда, а не только тогда, когда ее контрагентов выступает заинтересованное в совершении этой сделки должником, лицо.

Столь же неосновательным является выделение еще одного специального

47 П 3 ст. 103 Закона о банкротстве 24

основания недействительности сделок несостоятельного должника, установленного в п. 4 и 5 ст. 103 Закона о банкротстве - сделок, связанных с выплатой (выделом) доли (пая) в имуществе должника своему участнику в связи с его выходом из состава участников.

Во втором параграфе «Составление пассива имущества должника. Реестр требований кредиторов» освещаются вопросы, возникающие при установлении конкурсным управляющим: действительной наличности и размера требований кредиторов, и очередности удовлетворения требований кредиторов.

В связи с установлением в ходе конкурсного производства наличности требований кредиторов и размера требований кредиторов возникает ряд интересных, с научной точки зрения, юридических вопросов. Мы рассмотрим три из них: (1) подлежит ли включению в пассив имущества должника требование кредитора, который сам является должником по другому однородному обязательству, или же последний вправе произвести зачет; (2) как рассматривать требования, срок исполнения по которым в процессе конкурсного производства еще не наступил, но в зависимости от его наступления или ненаступления находится правовое положение не только должника, но и третьего лица (например, поручителя, залогодателя, содолжника); и (3) следует ли при определении размера досрочно удовлетворяемых требований принимать во внимание факт получения удовлетворения кредитором ранее срока, на который он рассчитывал.

При исследовании вопроса об очередности удовлетворения требований кредиторов автор рассматривает проблему соотношения Закона о банкротстве, предусматривающего три очереди при удовлетворении требований кредиторов, и Гражданского кодекса РФ, предусматривающего пять очередей, проблему определеня очереди по требованиями имущественного, но не денежного характера, а также анализирует установленные Законом о банкротстве внеочередные и послеочередные требования.

Третий параграф «Расчеты с кредиторами и завершение конкурсного производства» рассматривает отдельные, наиболее интересные вопросы, возникающие при расчетах с кредиторами и завершении конкурсного производства.

Для обозначения основного результата конкурсного производства, достигающегося в т.ч. и путем расчетов с кредиторами, Закон о банкротстве широко пользуется категорией погашенные требования. Ни Гражданский кодекс РФ, ни иные акты гражданского законодательства, не содержат подобного термина.

По мнению автора, погашение требований означает (в рамках законодательства о банкротстве) невозможность их предъявления ни к несостоятельному должнику, ни к третьим лицам, безотносительно к тому, прекратились ли эти требования, или продолжают существовать. Исключения из этого правила - т.е. случаи, когда ранее погашенные требования переходят в категорию не являющихся погашенными и, следовательно, могут быть предъявлены к должнику или третьим лицам, прямо предусмотрены Законом о банкротстве.

Основным последствием проведения конкурсного производства является ликвидация юридического лица. В связи с этим на практике может возникнуть вопрос, какова юридическая судьба имущества должника, обнаруженного после ликвидации должника - юридического лица.

Очевидно, такое имущество отвечает признакам имущества бесхозяйного (ст. 225 ГК РФ). Это означает, что кредиторы не могут требовать обращения взыскания на бесхозяйную вещь, принадлежавшую ликвидированному должнику, так как не существует лица, которому это имущество принадлежит и обеспечением обязательств которого служит, а значит - и лица, которому это требование могло бы быть заявлено. Бывший кредитор, обнаруживший бесхозяйное имущество, ранее принадлежавшее его несостоятельному должнику, может стать фактическим владельцем данного имущества и затем (по истечении приобретательной давности) - его собственником⁴⁸ ^пр^и у^словии

• Если на бесхозяйное имущество ликвидированного должника претендует несколько его бывших кредиторов, им следует заключить соглашение о порядке владения соответствующим имуществом. В

добросовестности получения имущества во владение. Естественно, в том случае, если бесхозяйным имуществом является недвижимая вещь, кредиторы ликвидированного должника должны будут поставить ее на учет в орган, управляющий муниципальным имуществом. Если кредиторы не воспользуются представленной возможностью и бесхозяйное имущество будет признано муниципальной собственностью, у кредиторов отпадет всякая возможность удовлетворить свои требования за счет данного имущества.

Ликвидация юридического лица - несостоятельного должника отнюдь не составляет единственно возможного и неизбежного последствия конкурсного производства. Возможно завершение конкурсного производства также и в результате (1) перехода к внешнему управлению, (2) удовлетворения всех требований кредиторов собственником имущества должника, его учредителями (участниками) либо третьими лицами, (3) отмены решения арбитражного суда о признании должника банкротом в кассационном, либо в надзорном порядке, а также (4) заключения мирового соглашения в ходе конкурсного производства. В диссертации содержится анализ каждого из вышеперечисленных вариантов.

ОПУБЛИКОВАННЫЕ РАБОТЫ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Гутникова А.С. Исключение имущества из конкурсной массы // Вестник
Московского университета. Сер. 11, Право. - 2003. - №2.

2. Гутникова А.С. Оспаривание сделок в ходе конкурсного производства //
Законодательство - №7. - июль 2003 г.

3. Гутникова А.С. Комментарий к главе 28 «Рассмотрение дел о несостоятельности
(банкротстве) АПК РФ // Арбитражный процессуальный кодекс РФ. Постатейный
комментарий. - М: Бератор-Пресс, 2003.

дальнейшем, по истечении срока приобретательной давности, они смогут стать долевыми собственниками указанного имущества.

Работа выполнена на кафедре государственного права Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов

Научный руководитель:

доктор юридических наук, Заслуженный юрист Российской Федерации, профессор П.П. Глущенко

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор В.В. Бородин кандидат юридических наук, доцент И.В. Куртяк

Ведущая организация:

Санкт-Петербургский юридический Институт Генеральной прокуратуры Российской Федерации

_£1____ 2004г. В' ^ ча

Защита состоится «$су> _£1______ 2004г. В' ^ часов на заседании

Диссертационного совета К 602.004.02. по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата юридических наук в Санкт-Петербургском Гуманитарном университете профсоюзов (192238, Санкт-Петербург, ул. Фучика, Д. 15).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов (192238, Санкт-Петербург, ул. Фучика, Д. 15).

Автореферат разослан «£Э » А-_____ 2004 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета К 602.004.02.

доктор исторических наук,

кандидат юридических наук, профессор

Общая характеристика работы

Наличие механизма обеспечения реализации и защиты конституционных прав и свобод граждан есть доказательство социальной зрелости любого государства. Социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан основа основ социальной стабильности и поступательного развития гражданского общества и государства, мера благополучия и возвышения духовности его граждан. К сожалению, противоречия, существующие между декларированием прав и свобод и их реализацией столь глубоки и остры, что даже самые красивые слова в конституциях о правах и свободах личности в своей реальности значат ничтожно мало.

Противоречие между декларированием прав и приоритетов личности, человека и гражданина и их реальным воплощением побуждало, побуждает и будет побуждать исследователей, занимающихся социально-правовыми проблемами, снова и снова обращаться к их изучению, научному осмыслению и всестороннему анализу.

Значительный вклад в обоснование необходимости ориентации российского законодательства на защиту прав, свобод и интересов граждан внесли такие видные юристы - ученые и практики как: Братусь С.Н., Белозеров Б.П., Бородин В.В., Витрук Н.В., Вихров А.А., Воеводин Л.Д., Герасимов А.П., Гревцов Ю.И., Зиновьев А.В., Жильский Н.Н., Королев А.И., Кудрявцев В.Н., Кузнецов Э.В., Лукашева Е.А., Мовчан А.П., Рыбкина М.В., Сальников В.П., Сорокин В.Д., Спиридонов Л.Н., Тиунова Л.Б., Топорнин Б.Н., Федоров В.П., Чечина Н.А., Экимов А.И. и многие другие.

Большую работу для создания системы правозащитной деятельности на различных этапах развития общественных отношений в России проделали: Аграновская Е.А., Алексеев С.С., Беляев Н.А., Возгрин И.А., Володин В.В., Галенская Л.Н., Графский В.Г., Карташов В.Н., Копейчиков В.В., Коренев А.П., Ковалев Г.Д., Лазарев В.В., Луковская Д.И., Пионтковский А.А., Пиголкин А.С.,

Покровский И.Ф., Рашковская Ш.С., Тузмухамедов Р.А., Утевский Б.С., Чечот Д.М., Чхиквадзе В.М., Явич Л.С. и другие.

Особое место в ряду отечественных юристов, внесших вклад в формирование института социально-правовой помощи и защиты, занимают: Глущенко П.П., Исаков В.Б., Кожевников С.Н., Коровников А.В., Красавчикова Л.О., Лукьянов А.И., Лукичев Ю.А., Малинин С.А., Мальцев Г.В., Малеин Н.С., Михайловская И.Б., Николаева Л.А., Стремоухов А.В., Строгович М.С., Петров СМ., Порощук С.Д. и другие.

В развитии и становлении концепции единства международно-правовых норм и национально-правовых предписаний в сфере защиты прав, свобод и интересов граждан следует отметить усилия Баранова В.М., Баскина Ю.Я., Бельсона Я.М., Булатова Р.Б., Блищенко И.П., Гельфера М.А., Гернета М.Н., Захарова Н.В., Городецкой И.К., Дриль Д.А., Иванова Ю.П., Игнатьевой СВ., Карташкина В.А., Мюллерсона Р.А., Мелкова Г.М., Мушкета И.И., Островского Я.А., Самощснко И.С, Смирнова В.Н., Трайнина А.Н., Тарханова И.Е., Уткина Н.И.идругих.

Из зарубежных юристов в формировании механизма социально-правовой защиты прав и свобод человека и гражданина должное место занимают: Ансель М., Альварес М., Бари Д., Балестра Ф., Беллон Ж., Граматика Ф., Говард Д., Гроций Г., Жоли А., Моррис Н., Принс А., Фокс Л., Холл Д., Холланд М., и другие.

Однако проблема слишком сложна и неисчерпаема, в силу чего даже сотни исследований не могут поставить в ней последней точки. Она диалектически сочетает в себе и теоретические, и сугубо практические аспекты. Эти аспекты включают вопросы правового, демократического, социального государства, социальной политики, конституционных прав, свобод и интересов граждан, социально-правовой помощи и защиты, механизма приведения ее в действие.

Актуальность исследования сущности механизма социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан в условиях современной России

обусловлена рядом причин:

• кардинальными изменениями социальной системы, процессом перехода от
коллективных форм общественных отношений к индивидуальным, частным;

• наличием существенных социальных противоречий, в том числе между
государственными структурами, институтами и значительной частью общества
(населения);

• снижением уровня жизни граждан, ростом безработицы, преступности,
усиления преступных посягательств на имущественные и личные
неимущественные права, свободы и интересы граждан и юридических лиц;

• значительными изменениями социальной сущности, целевого предназначения,
функций и содержания отдельных отраслей права и их институтов (это, прежде
всего, относится к трудовому, жилищному, гражданскому, пенсионному,
военному, семейному законодательству);

• существенными ограничениями возможностей получить своевременную и
полную информацию, юридическую помощь и социально-правовую защиту для
большинства населения (из-за неспособности оплатить такие услуги);

• отсутствием многоуровневой, эффективной и доступной большинству
населения системы социально-правовой помощи и защиты;

• сложностью и громоздкостью ныне действующего механизма социально-
правовой помощи и защиты прав и свобод граждан;

• низким уровнем правовой культуры и правосознания у представителей
государственной власти и должностных лиц хозяйствующих структур
различных форм собственности; недостатком у граждан навыков правовой
самозащиты и социальной активности в формировании, становлении правового
государства и его управленческой деятельности.

Цели и задачи исследования

Основными целями диссертации являются: обоснование необходимости и актуальности дальнейшего становления института российского законодательства

- социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан, и раскрытие содержания механизма ее организации и осуществления.

Для достижения указанных целей автор ставил следующие задачи:

1. Раскрыть сущность, принципы, назначение и содержание механизма
становления и развития правовых основ защиты конституционных прав и свобод
человека и гражданина России.

2. Обосновать теоретические основы и практическое назначение правовой
модели федеральной системы защиты конституционных прав и свобод человека и
гражданина с учетом ее экономических и социальных аспектов.

3. Обосновать необходимость, сущность, содержание, условия и
юридическую (конституционную) базу социально-правовой помощи и защиты
конституционных прав и свобод человека и гражданина как самостоятельного
института.

4. Предложить и обосновать юридически, экономически и социально
обоснованные рекомендации юридическим и физическим лицам, общественным
объединениям по осуществлению правозащитной деятельности.

5. Аргументировать необходимость принятия конкретных нормативных
актов по различным направлениям социально-правовой помощи и защиты
конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

Объект и предмет исследования

Объект исследования: на основе анализа международно-правовых актов и российского законодательства, регламентирующих правовое положение человека и гражданина России, порядок и особенности защиты их прав и свобод, современной отечественной и зарубежной научной мысли комплексно исследовать сущность, содержание и особенности правоотношений, возникающих в процессе обращения к механизму социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан в России.

Предметом исследования являются: механизм организации и

осуществления социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан; этапы его становления и формирования как самостоятельного института. Значительное внимание в диссертации уделено раскрытию сущности и содержания специальных принципов социально-правовой защиты человека и гражданина и методики правовой самозащиты ими своих конституционных прав и свобод.

Методологической основой диссертации явились диалектический метод познания, принципы изучения социальных явлений в теоретической взаимосвязи и взаимообусловленности, системный, социологический, сравнительно-правовой, исторический и программно-целевой методы, а также общенаучные и частнонаучные методы, такие как: анализ, обобщение, толкование, классификация, индукция и дедукция. Базой исследования стали конституционные и федеральные законы, международно-правовые акты, законы субъектов Российской Федерации, практика работы социальных служб, правозащитных организаций, правоохранительных органов, подзаконные акты органов местного самоуправления.

Эмпирическая база диссертационного исследования:

действующее российское правозащитное законодательство и международно-правовые акты, регламентирующие социально-правовую защиту прав и свобод человека и гражданина;

монографические и диссертационные труды русских, российских и зарубежных ученых-правозащитников;

деятельность российских и зарубежных правозащитных организаций;

материалы ежегодных научно-практических конференций профессорско-преподавательского состава, аспирантов и студентов СПбГУП, Санкт-Петербургского Университета МВД России;

судебная практика и практика проведения прокурорского надзора за соблюдением прав и свобод граждан;

результаты преподавания с 2000г. на юридическом факультете Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов и 533 лицея курса «Правовые способы защиты конституционных прав и свобод граждан России: теория и практика».

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нем предложены:

обоснование важности и актуальности дальнейшего развития института социально-правовой защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина и механизма его использования в правозащитной дельности;

теоретически обоснованные принципы социально-правовой защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина и пути, направления их внедрения в правозащитную деятельность;

теоретические и практические основы, этапы и пути становления института социально-правовой защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина;

проверенная на практике система эффективных способов, средств и методов организации и осуществления социально-правовой помощи и защиты конституционных прав и свобод различных категорий населения.

Практическая значимость диссертации состоит в том, что ее результаты могут быть использованы для:

разработки нормативно-правовых актов в целях осуществления правозащитной деятельности;

издания учебно-методической, научной юридической литературы с тем, чтобы применить её в процессе обеспечения деятельности центров, отделений социально-правовой помощи и защиты граждан;

вести активную, целенаправленную и эффективную правовую работу среди различных категорий населения.

Апробациярезультатов исследования осуществлена посредством:

издания учебных пособий, методик, рекомендаций по организации и осуществлению социально-правовой помощи и защиты прав, свобод и интересов граждан;

участия в работе различных научно-практических и учебно-методических конференций;

опубликования ряда научных статей по правозащитной деятельности;

дачи экспертных заключений по отдельным нормативным актам;

проведения прокурорских проверок состояния законности и соблюдения прав и свобод граждан.

Основными положениями, которые выносятся на защиту, являются:

1. Конституционные права и свободы граждан - это предусмотренные
Конституцией России пределы социально- полезного и необходимого поведения
ее граждан, обеспечивающие оптимальное удовлетворение как личных, так и
о бщественно-государственных потребностей и интересов.

2.           Социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан есть
предусмотренная законом система политических, экономических, социальных и
административно-правовых мероприятий, мер, направлений, методов, способов и
средств, санкционированных либо не запрещенных действующими законами и
подзаконными    актами,    применяемых    в    деятельности    государственных    и
негосударственных    органов,     организаций    и    общественных    объединений,
юридических и   физических лиц в   целях   оказания помощи   по   реализации,
восстановлению и защите конституционных прав и свобод граждан. Основными
элементами системы социально-правовой защиты конституционных прав и свобод
граждан     являются:      комплекс      экономических,      социально-политических,
организационно-административных,    правовых   и   иных   мер,    гарантирующих
социально-правовую защиту конституционных прав и свобод граждан; наличие
соответствующей       нормативно-законодательной       базы       таких       мер       и
функционирования механизма этой защиты; организационно-административный

аппарат и механизм реализации социально-правовой помощи и защиты (государственные органы, организации, общественные объединения, физические лица); основания, условия получения защиты; её виды и формы.

3. По юридическому статусу социально-правовая защита конституционных
прав и свобод человека и гражданина является самостоятельным правовым
институтом, имеющим свой предмет правового регулирования - правоотношения
в сфере социально-правовой защиты конституционных прав, свобод и законных
интересов граждан - и свой специфический метод правового регулирования,
особенностью которого является нормативно-контрактный характер обязанности
государства гарантировать защиту конституционных прав и свобод человека и
гражданина и обусловленность этой обязанности объективной социальной
необходимостью.

4.           История становления и развития института социально-правовой защиты
конституционных прав и свобод в Российской Федерации и его механизма есть
процесс   преодоления   острых   социальных   противоречий   разного   уровня   и
характера. В обобщенном виде она охватывает три основных этапа: 1. Зарождение
- обнимает временные рамки, начиная с эпохи рабовладения и до зарождения
капиталистических   отношений   в   России.   2.   Возникновение   и   становление
правовых основ социально-правовой защиты (с возникновения капиталистических
общественных отношений в России до Великой Октябрьской социалистической
революции). 3. Третий этап - этап развития института социально-правовой защиты
конституционных прав   и   свобод   граждан,   который   начинается   с   принятия
Конституции Российской Федерации и продолжается до настоящего времени.
Основной   закономерностью   развития   института   социально-правовой   защиты
конституционных прав и свобод граждан является возвышение этого института от
идеи   до   конституционной   нормы   и   ее   реализации   посредством   создания,
функционирования   и   совершенствования   государственного   механизма   такой
защиты    в   зависимости   от   конкретных    социальных   условий   и    факторов

переживаемого исторического периода развития России как государства и социальной системы.

5. Основополагающими принципами социально-правовой защиты
конституционных прав и свобод граждан являются: законность, равенство
граждан перед законом; признание, соблюдение и защита конституционных прав и
свобод граждан; универсальность; всесторонность; доступность; обязательность.

6.           Механизм социально-правовой защиты конституционных прав и свобод
человека   и   гражданина   представляет   собой   систему   закрепленных законом
методов,     способов    и    средств,    применяемых    субъектами    правозащитной
деятельности в целях обеспечения конституционных прав и свобод граждан,
оказания им помощи по реализации и восстановлению своего правового статуса.
Главным   субъектом   правозащитной   деятельности   и   главным   гарантом
социально-правовой   защиты   конституционных   прав   и    свобод   человека   и
гражданина является государство (ст. 2 Конституции России).

7. Правоотношение в сфере социально-правовой защиты конституционных
прав и свобод граждан, как правило, носит собирательный, множественный
характер и фактически представляет собой определённую сферу и систему
правоотношений. Наличие в них значительного числа существенных общих
отличительных признаков позволяет рассматривать их как самостоятельную
разновидность правоотношений.

8.              Механизм реализации прав личности призван охватить направления, все
виды   деятельности   по   закреплению   и   обеспечению   использования   прав   и
представляет    собой    многоуровневую    и    разнородную    систему    элементов,
синтезирующих в себе правоотношения в сфере защиты конституционных прав и
свобод граждан,   деятельность по   правовому регулированию,   организации   и
осуществлению этих прав и свобод и совершенствованию их гарантий.

9. Подгарантиями прав иинтересов граждан понимаются экономические,
политические, идеологические и юридические средства, которые обеспечивают
постоянное совершенствование этих прав и интересов, их реальное

осуществление, а в необходимых случаях - и эффективную защиту от возможных нарушений.

10.     Социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан в
целом и,   особенно в сфере трудовых и жилищных правоотношений всецело
определяется внутренней и внешней политикой государства,   его   социальной
стабильностью,   состоянием экономики, духовным   (нравственным)   здоровьем
общества, характером и уровнем развития законодательной базы.

11. Судебная защита конституционных прав и свобод граждан, как на
национальном, так и на международном уровнях является решающим фактором
реальности и гарантированности такой защиты. Возвышение гарантий этой
защиты - важнейшее направление ее реализации на практике.

Структура диссертации включает введение, заключение, 2 главы и 7 параграфов. Во введении раскрывается актуальность темы, ее теоретическая и практическая значимость, методологическая, теоретическая и эмпирическая основы, новизна, цели и задачи работы, объект и предмет исследования.

В первой главе «Понятие, сущность и содержание социально-правовой защиты человека и гражданина как институт конституционного права» представлены и обоснованы положения, указанные в её названии: понятие и сущность защиты прав и свобод человека и гражданина, история ее становления и развития как института конституционного права, принципы этой защиты, их содержание и воздействие на институт прав и свобод граждан.

Социально-правовая защита человека и гражданина представляет собой совокупность политических, экономических, социальных и административно-правовых мероприятий, направлений, санкционированных либо не запрещенных действующими законами и подзаконными актами, проводимых в жизнь государственными и негосударственными органами, организациями и общественными объединениями, юридическими и физическими лицами в целях оказания помощи для реализации, восстановления и защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Элементами содержания института социально-правовой защиты человека и гражданина являются: совокупность мероприятий, направлений политического, экономического, социального и административно-правового характера; наличие соответствующей нормативно-законодательной базы таких мер и такой деятельности; организационно-административный аппарат и механизм реализации социально-правовой помощи и защиты (государственные органы, организации, общественные объединения, физические лица); основания, условия получения такой защиты; её виды и формы.

Социально-правовая защита человека и гражданина - это установленный законом порядок совершения юридических действий, обеспечивающий восстановление социальной справедливости и нарушенных социальных прав и свобод человека и гражданина. В данном определении подчёркиваются следующие существенные признаки института социально-правовой защиты: 1) сущность данного института - порядок совершения юридических действий; 2) объект совершения юридически значимых действий - права и свободы физических или юридических лиц, прежде всего, права и свободы человека и гражданина, основой которых являются конституционные права и свободы граждан; 3) нормативно-правовой характер прав (свобод) и порядка совершения юридических действий по их защите.

Характеризуя понятие и содержание социально-правовой защиты человека и гражданина как самостоятельного института конституционного права можно сделать следующие выводы. Понятие социально-правовой защиты человека и гражданина, порядок ее осуществления показывают, что сущность, содержание такой защиты диалектически связаны с правозащитной деятельностью и определяются комплексом политических, идеологических, социальных и юридических факторов. Сущность социально-правовой защиты человека и гражданина предопределена качеством законодательной базы и уровнем правовой культуры участников социально-правовых отношений. Основу содержания социально-правовой защиты человека и гражданина составляет правозащитная

функция государства и правозащитная деятельность субъектов этой защиты, решающее место, среди которых занимает система государственных органов и организаций. Содержание и эффективность социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан прямо пропорциональны умению, навыкам владения институтом правозащитной деятельности лицами, имеющим знания и оказывающими правовые услуги, помощь всем нуждающимся. Главным условием эффективности, значимости правозащитной деятельности было, есть и будет наличие механизма всеобъемлющего контроля и надзора за проведением в жизнь мер, мероприятий социально-правовой защиты государством, его органами и организациями, всеми должностными лицами, представленными в них.

Институт социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан имеет право именоваться самостоятельным правовым институтом, не смотря на то, что он включает в себя компоненты различных отраслей международного и национального законодательства.

Второй параграф посвящен показу и обоснованию истории возникновения, становления и развития института защиты конституционных прав и свобод граждан. Проведенное исследование дало возможность для утверждения о том, что его история представляет собой естественно-исторический процесс развития человечества, цивилизации, в котором диалектически сочетаются материальное и духовное, прогрессивное и регрессивное. В целом этот процесс протекает по восходящей линии, которая включает относительно самостоятельные этапы, характеризующиеся своими закономерностями в зависимости от конкретно-исторического переживаемого периода истории.

Характерными особенностями процесса возникновения и развития социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан являются следующие моменты: 1. Правозащитная деятельность формировалась из отдельно взятых ее элементов, способов, традиций и обычаев, практики жизнедеятельности отдельных наций, народностей. 2. Институт социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан тем действеннее, эффективнее, чем выше

уровень экономики, социально-культурной деятельности, образования в стране, отдельно взятом регионе (крае, области, субъекте Федерации). 3. Создание института социально-правовой защиты - это процесс кодификации норм международного и национального права, это постоянная замена нецелесообразных, отживших норм, законов, подзаконных актов новыми, соответствующими уровню экономического, социального и идеологического развития в обществе. 4. Эффективность института социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан определяется уровнем уважения гражданина к государству и государства - к каждому своему гражданину. 5. Социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан, ее уровень и эффективность есть показатель могущества, стабильности, социальной направленности внутренней и внешней политики и наоборот. 6. Становление, совершенствование института социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан всегда предопределялось такими идеями как: создание условий эффективности защиты прав, свобод и интересов граждан, предотвращение посягательств на законные права, свободы и интересы, вознаграждение граждан адекватно их вкладу в общие дела государства и общества.

В 3 параграфе первой главы анализируются принципы социально-правовой защиты прав и свобод граждан, которые в работах многих авторов классифицируются на три основных группы: общие принципы, межотраслевые принципы, отраслевые или специальные принципы (социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан).

Как правило, общеправовые принципы преломляются в отраслевых и реализуются через нормы отрасли. К числу этой группы следует отнести: принцип равноправия граждан, принцип признания, соблюдения и защиты прав и свобод гражданина, принцип социального государства, принцип гуманизма и справедливости. Все они закреплены в Конституции. К примеру, общеправовой принцип равенства граждан перед законом означает, что все граждане РФ равны перед законом и вправе рассчитывать на его защиту независимо от пола, расы,

национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

К межотраслевым принципам права можно отнести универсальность, всесторонность, доступность и другие. Принцип универсальности - это своеобразное преломление общеправового принципа равноправия и справедливости. Всеобщее распространение имеют все виды гарантий, однако, конкретный объем реализации этого права зависит от конкретных обстоятельств. И если в законодательстве принцип универсальности (всеобщности) проводится достаточно последовательно, то в правоприменительной практике имеются случаи значительного отступления от него. Принцип всесторонности применительно к праву социальных гарантий может означать то, что необходимые гарантии предоставляются во всех случаях, когда возникает соответствующая признаваемая обществом потребность. Эти потребности связаны с определенными основаниями. В настоящее время, скажем, дополнительное обеспечение представляется в случае временной утраты трудоспособности, старости, инвалидности, беременности и родов, рождения ребенка, дополнительных расходов, связанных с содержанием и воспитанием детей и т.д. За счет государства реализуются потребности в услугах здравоохранения, образования, в предоставлении жилья из муниципального фонда. Принцип всесторонности проявляется и в законодательно закрепленных выплатах при безработице - нового явления нашей действительности.

Реализация принципа доступности также многогранна. К примеру, для приобретения права на пенсию по возрасту на общих основаниях достаточно пока иметь определенный законодательством стаж работы в 20 лет для женщин и 25 лет для мужчин, то есть к моменту достижения пенсионного возраста требуемый стаж работы вполне может быть выработан. К группе отраслевых принципов можно отнести принцип обеспечения за счет государственных и общественных фондов, принцип гарантированного соответствия размеров обеспечения сложившемуся уровню потребностей и возможностей государства, а также иные

принципы, в той или иной степени относящиеся к институту социально-правовой помощи и защиты конституционных прав и свобод граждан.

Социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан, как правовой институт имеет и свои, специфические принципы. К их числу можно отнести: 1. Законность организации и осуществления правозащитной деятельности (основной принцип данного правового института). 2. Неразрывная связь уровня правовой культуры участников социально-правовых правоотношений и, прежде всего, должностных лиц служащих органов, организаций, общественных объединений с тяжестью и частотой нарушения конституционных прав, свобод и интересов. 3. Единство понимания, исполнения и применения видов и форм социально-правовой помощи и защиты правозащитными органами и организациями, их должностными лицами. 4. Эффективность результатов социально-правовой помощи и защиты конституционных прав и свобод граждан. 5. Общеобязательность оказания социально-правовой помощи и организации защиты нарушенных конституционных прав, свобод и интересов. 6. Недопустимость несвоевременности оказания социально-правовой помощи и не принятия должных мер к лицам и органам, их допустившим. 7. Коммуникабельность лиц, занимающихся правозащитной деятельностью либо оказывающих единовременную социально-правовую помощь. 8. Доступность получения социально-правовой помощи. 9. Комплексность оказания социально-правовой помощи.

Вторая глава - «Порядок и особенности организации и осуществления социально-правовой защиты человека и гражданина в Российской Федерации» содержит четыре параграфа, в которых дается понятие и сущность этого порядка (2.1), классификация правовых способов защиты (2.2.), в параграфе 2.3., включающим подпараграфы 2.3.1. и 2.3.2., осуществлен организационно-правовой анализ механизма защиты конституционных прав и свобод граждан в

сфере трудовых отношений (2.3.1.), жилищных правоотношений (2.3.2.), показано содержание проблем существующих в институте социально-правовой защиты и механизме его применения, представлены и обоснованы пути их разрешения, преодоления (2.4.).

Существенными элементами этого механизма являются: 1. Система методов,
способов и средств, установленных либо санкционированных государством и
принятых обществом. 2. Субъекты - её пользователи и гаранты, к которым
относятся государство, юридические и физические лица, общественные
объединения. Юридические лица и общественные объединения могут быть
национальными и международными, межгосударственными и

межправительственными, двусторонними и многосторонними. 3. Объекты -охраняемые законом ценности материального и морального характера, на которые посягает правонарушитель. 4. Правосубъектность субъектов - объем полномочий субъектов по отношению друг к другу. 5. Взаимодействие между субъектами и объектами, то есть правоотношение (общественное отношение).

Содержание механизма социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан включает:

юридическое закрепление всех видов гарантий прав и свобод;

широкую систему охраны и защиты государством, другими субъектами защиты прав граждан, обеспечение их реального использования, борьбы с различного рода нарушениями;

развитие общественно-политической активности граждан, сознательного отношения к использованию прав, свобод и законных интересов, наличие государственного и общественного контроля (который в настоящее время отсутствует), направленных на охрану прав и свобод, законных интересов;¹

знание каждым гражданином своих прав, свобод и обязанностей, и

] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 12 93 № 13, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 04 96 № 9 - П

умение ими правильно пользоваться, добиваться их реализации, восстановления в случае нарушения;

развитие общественных организаций, призванных охранять и защищать конституционные права и свободы граждан;

совершенствование правозащитной деятельности, осуществляемой отдельными физическими лицами.

Второй параграф посвящен обоснованию и показу сущности правовых методов, средств и способов обращения и защите конституционных прав и свобод граждан, оснований и особенностей их применения, в зависимости от различных объективных и субъективных причин и условий.

В подпараграфе 2.3.1. доказывается, что социально-правовая защита конституционных прав и свобод граждан в сфере трудовых правоотношений занимает особое место, ибо в них прослеживается квинтэссенция социальных прав граждан. Однако именно они менее всего урегулированы и защищены законом. Действующее трудовое законодательство фактически уже не гарантирует: безопасные условия труда, обоснованную и своевременную оплату труда, создание необходимых условий для участия в трудовых отношениях, ибо право на труд уже гарантировано, стимулирование производительного и творческого труда, научно обоснованную продолжительность труда, оптимальное чередование времени труда и отдыха, защиту трудовых прав и интересов работника от произвола работодателя. Имеющиеся в этом плане нормы фрагментарны, противоречивы и бессистемны. Государственный механизм защиты трудовых прав малоэффективен. И на практике нередко не действует.

Важную роль в охране трудовых прав граждан играют органы прокуратуры, прокурорские проверки. В ходе проверок выявляется: обеспечение равных возможностей гражданам на защиту от безработицы, законность увольнения и сокращения работников, соблюдение прав уволенных по инициативе работодателей, своевременность обязательных целевых отчислений в фонд

занятости населения, выполнение решений местных органов власти о выделении рабочих мест для молодежи, одиноких и многодетных родителей, детей-инвалидов, инвалидов, беженцев и вынужденных переселенцев.

Важнейшими направлениями совершенствования механизма социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан в сфере трудовых правоотношений по нашему представлению являются: установление жестких рамок дозволенного работодателю в сфере найма, оплаты, переводов, отпусков с непременным наступлением юридической ответственности вплоть до запрета заниматься производственной деятельностью; повсеместное повышение уровня правовой культуры работников, овладение ими навыками правовой самообороны; создание независимых структур, наделенных правом контроля за обеспечением надлежащих условий труда, правильностью разрешения возникших споров; постоянная забота законодательной, исполнительной и судебной властей о создании для национальных работодателей благоприятных условий в целях расширения производственных мощностей, увеличения рабочих мест, защиты их интересов в межгосударственных отношениях; недопустимость передачи частным работодателям оборонных структур, месторождений драгоценных металлов, нефте- и газопромыслов, атомных электростанций, иных предприятий, организаций, учреждений, непосредственно связанных с обороноспособностью Российской Федерации. Данное направление важно тем, что без него не быть стране суверенной, независимой, а, следовательно, и способной создать надлежащие экономические основы для совершенствования трудовых правоотношений; совершенствование механизма прокурорского надзора за соблюдением трудового законодательства на предприятиях с любой формой собственности; ужесточение ответственности работодателей за соблюдение техники и правил безопасности на предприятиях, рабочих местах, трудового законодательства вплоть до запрещения заниматься такой деятельностью как это имеет место за рубежом; обеспечение соблюдения предписаний конвенций, резолюций и рекомендаций Международной Организации Труда, которые

обязаны быть соблюдены Российской Федерацией как преемницей Советского Союза.

В подпараграфе 2.3.2. доказывается на основе исследованных правопредписаний и практик, что вышеприведенные проблемы, проявляющиеся в сфере организации социально-правовой защиты конституционных прав и свобод граждан в процессе их участия в трудовых отношениях, во многом сходны со сложностями, возникающими с реализацией прав в жилищных отношениях. Как уже подчеркивалось, жилищные и трудовые отношения стали в последние годы особо болезненными, ощутимыми, ибо в процессе взаимоотношений в них сторон одновременно затрагивается множество других конституционных прав, свобод и интересов (жизнь, здоровье, образование, обеспечение в старости, формирование семьи, выбор места жительства). Реализация конституционных прав и свобод граждан в сфере жилищных правоотношений фактически поставлена в полную зависимость от возможностей и социальной политики государства. Так, ст. 40 Конституции Российской Федерации декларируется, что: каждый гражданин имеет право на жилье; никто не может быть произвольно лишен жилого помещения.

В приведенной статье даны лишь отправные данные общего характера. К тому же требующие соответствующих разъяснений. Само упоминание о наличии права каждому на жилье с уточнением о том, кому оно может быть предоставлено бесплатно либо по доступной, цене вызывает множество толкований. Во-первых, кто таков гражданин малоимущий? Во-вторых, что понимать под доступной и недоступной ценой? Из указанной статьи следует, что провозглашенное право на жилье реализовать может далеко не каждый. Практика последних лет является подтверждением данному выводу. Одним из современных изменений в жилищной сфере, направленным на создание большого числа собственников жилья, является приватизация. Основные принципы осуществления приватизации государственного и муниципального жилищного фонда на территории Российской Федерации определены Законом РФ «О приватизации жилищного фонда РСФСР»

от 04.07.91 г. № 1541-1, с изменениями и дополнениями по состоянию на 11.08.94.

Указанным законом юридически закреплены правовые, социальные и экономические основы отношений в жилищной сфере, в законодательном плане предусмотрено создание условий для осуществления права граждан на свободный выбор способа удовлетворения потребностей в жилье, а также улучшение использования и сохранности жилищного фонда. Однако, декларированное, к сожалению, слишком далеко от реального, фактического применения.

Реализация конституционных прав в сфере жилищных отношений, социально-правовая защита конституционных прав граждан в сфере жилищных правоотношений предопределены экономическим состоянием общества, целиком зависят от стабильного жилищного законодательства, всестороннего надлежащего контроля за его исполнением, твердого знания населением порядка и правил участия в жилищно-правовых отношениях и вариантов правовой самообороны от любых ущемлений в данной жизненно важной сфере общественных отношений.

Содержание, сущность жилищного законодательства, практика его применения позволяют сделать следующие выводы и предложения.

Сущность социально-правовой защиты конституционных прав и интересов граждан в сфере жилищных правоотношений свидетельствует о том, что ее механизм сложен и неоднозначен, а ее применение полностью зависит от твердого знания этих прав физическими лицами и их умения отстаивать таковые.

Многое из провозглашенных жилищных прав слишком далеко от реализации, в силу свертывания жилищного строительства и перекладывания забот по поддержанию жилищного фонда на самих граждан.

Лица, занимающиеся оказанием социально-правовой помощи и защиты конституционных прав и интересов граждан в жилищной сфере, обязаны знать все особенности жилищного и не только законодательства, четко представлять содержание полномочий участников жилищных правоотношений и реально оценивать свои возможности.

Жилищное законодательство не устоялось, совершенствуется, изменяется,

что обязывает граждан для осуществления успешной правовой самообороны постоянно следить за ним, а в случае необходимости своевременно обращаться за помощью к юристам.

Жилищная политика государства, к сожалению, еще не направлена на удовлетворение нужд граждан адекватно их участия в поддержке государства, защите его интересов, что, казалось бы, является первостепенным условием совершенствования механизма социально-правовой защиты конституционных прав и интересов в этой сфере правоотношений.

В четвертом параграфе выявлены и обоснованы существующие проблемы, предложения, пути и направления их преодоления.

Целевое предназначение института социально-правовой защиты прав, свобод и законных интересов граждан в Российской Федерации сводится к: а) обеспечению реализации соответствующих прав, свобод и законных интересов, признаваемых таковыми не только национальными нормативными актами, но и международно-правовыми; б) восстановлению в пределах опять-таки признаваемых не только национальным законодательством, но и международным, определяющим международные стандарты прав и свобод человека и наконец в) защита, нарушенного, попранного права, утесненной свободы и т.д.

Достижение каждой из трех целей зависит от многих факторов, причин, проблем, а именно: человеческих, экономических, политических, идеологических, исторических, правовых, а также от внутренней и внешней политики государств, ситуации сложившейся и действующей в отдельно взятом государстве либо в пределах целой группы государств. Преодоление и даже локализация любых препятствий, проблем не возможно без их исследования, всестороннего рассмотрения предпосылок, причин, условий их порождения, возникновения. Указанное обязало диссертанта, предпринять попытку их выяснения с тем, чтобы затем выработать и предложить обоснованные, реальные пути их разрешения, преодоления, локализации.

В силу этого необходимо было разобраться в том, какие препятствия, причины, проблемы имеют место, встречаются в процессе достижения каждой из названных нами целей, предназначения института социально-правовой защиты конституционных прав, свобод и законных интересов граждан в Российской Федерации. Начнем с первой, - реализации гражданами прав, свобод и законных интересов, которые им дарованы от рождения и не могут быть кем-либо отчуждены, изъяты, не предоставлены (ст. 17 Конституции Российской Федерации) и обеспечении гражданам данной реализации со стороны государства, его органов и организаций, любых иных юридических лиц и общественных объединений, должностных лиц, в чью обязанность оно входит (ст.ст. 2, 7, 21, 23-24, 28-33, 37, 39-43, 45-54 Конституции России). Среди указанных статей, особую значимость имеют ст.ст. 45-46, 48-49, о содержании которых также уже говорилось.

Как видим достижение первой цели института социально-правовой защиты зависит фактически от всех и каждого, начиная с собственника конституционных прав, свобод и законных интересов, то есть гражданина, и заканчивая любым должностным лицом, представленном в различных структурах (государственных, негосударственных, общественных, светских, религиозных, коммерческих, некоммерческих и т.д.). Подтверждением этому заключению служит ст. 18 Конституции России, которая гласит, что: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (выделено нами - Р.Я.). В свою очередь ст. 45 уточняет, что: «1. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется (разрядка наша - Р.Я.). 2. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (подчеркнуто нами - Р.Я.).

Итак, в достижении первой целевой установки института социально-правовой защиты конституционных прав, свобод и законных интересов

граждан, казалось бы, заинтересованы все его субъекты: граждане, юридические лица, общественные объединения и должностные лица, однако почему-то в производстве правоохранительных органов, в том числе в судах, и не только российских находятся сотни тысяч писем, жалоб, заявлений и исков по поводу проблем и препятствий реализации законных прав, свобод и интересов граждан.

В чем причины, проблемы, почему полагающееся, обязательное игнорируется, не исполняется, нарушается? Такими причинами, проблемами порождаемыми, имеющими место со стороны граждан - субъектов правозащитной, правоприменительной деятельности являются: а) слабое знание законодательной базы, тем более, что на протяжении десятка лет она меняется чуть ли не каждый месяц; б) неверие в силу закона, и особенно в то, что он будет правильно истолкован, применен; в) надежда на то, что возникшую проблему в этой сфере, как и ранее, разрешат власти, должностные лица; г) незнание, а порой и не желание знать содержание части 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, гласящей о том, что: «3. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (подчеркнуто нами - Р.Я.);» д) использование отдельными гражданами и даже определенными «сообществами» существующей в России проблемы со слабыми, не доведенными до соответствующих требований, критериев законами и е) безнаказанность, отсутствие у нынешней власти способности обеспечить неотвратимость наступления юридической ответственности за любое правонарушение, связанное с покушением на права, свободы и законные интересы граждан. Обозначенные нами проблемы, причины, препятствующие достижению указанной выше цели института социально-правовой защиты, порожденные и порождаемые не без участия самих граждан, не являются исчерпывающими, их гораздо больше, они значительно разнообразнее. Однако, мы и не ставили перед собою цель до всех до

них добраться, считает, что представленные есть основные, остальные производные от них.

Теперь попытаемся разобраться в том, какие проблемы, препятствующие достижению этой же цели, связаны с деятельностью либо бездеятельностью юридических лиц, общественных объединений, должностных лиц, самого государства. Проведенное исследование в этой сфере позволяет утверждать, что к числу основных проблем относятся: отсутствие правовой модели федеральной системы защиты конституционных прав, свобод и законных интересов человека и гражданина; противоречивость законопредписаний федерального уровня, уровней субъектов Российской Федерации и местного самоуправления в части касающейся признания и особенно соблюдения и защиты прав и свобод граждан; слабая разработанность законодательной базы правозащитной направленности; разночтение между национальным законодательством и общепризнанными принципами и нормами международного права, относящимися к соблюдению и защите прав и свобод граждан, что непозволительно в силу предписаний части 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации, гласящей: «1. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права_» (подчеркнуто нами - Р. Я.). В свою очередь ч.4 ст. 15 Конституции России поясняет, что: «4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если м е ж д у н ароднымдоговоромРоссийскойФедерацииустановленыи ныеправила, чемпредусмотренныезаконом, топрименяют сяправиламеждународногодогвора (разрядка наша - Р.Я.); недостаточный уровень правовой культуры у должностных лиц различных видов государственной власти, местного самоуправления и общественных объединений призванных признавать, соблюдать и защищать конституционные права, свободы и законные интересы граждан; наличие значительных расхождений между

содержанием многих законопредписаний правозащитной направленности и возможностью реализации, применения в силу их экономической необеспеченности.

Вот только некоторая часть тех причин и проблем, существующих по вине должностных лиц - субъектов, института социально-правовой защиты, являющихся барьером на пути реализации гражданами конституционных прав, свобод и законных интересов.

Второй целью института социально-правовой защиты прав, свобод и законных интересов является восстановление нарушенного права, свободы, законного интереса гражданина. Причины и проблемы имеются при реализации, достижении данной цели. К их числу, как нам представляется, следует, прежде всего, отнести следующие: незнание гражданами сроков подачи жалоб, заявлений, исков, по истечении которых они теряют право на восстановление нарушенных прав, свобод, законных интересов либо значительно увеличивают время их восстановления, разрешения; нарушение компетентными органами и их должностными лицами порядка, правил, сроков восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и ответа на поступившие обращения; безосновательный отказ в восстановлении нарушенного права, свободы, законного интереса; преднамеренный отказ в приеме жалоб, заявлений, исков и затягивание сроков их рассмотрения соответствующими компетентными органами и должностными лицами в силу различных причин, в том числе и в целях вымогательства денежных сумм, услуг и т.д.; неприменение к виновным должностным лицам должных мер воздействия за отказ в приеме обращений граждан и формальные виды ответов на них. Естественно, что представленное меню нарушений далеко от окончательного, исчерпывающего, ибо возможностей ненадлежащим образом выполнить свои обязанности гораздо больше.

Третьей целевой установкой института социально-правовой защиты, главной, с нашей точки зрения, конечно, является обеспечение надлежащей защиты нарушенных конституционных прав, свобод и законных интересов

граждан. О частичных видах нарушений в этой сфере ранее упоминалось, здесь же необходимо акцентировать внимание на чаще всего совершаемых и требующих значительных знаний права и усилий с тем, чтобы на их основе разрешить либо локализовать существующие, допускаемые отступления, как со стороны граждан, так, и в первую очередь, со стороны компетентных органов и их должностных лиц.

Какие же основные проблемы существуют в части обеспечения надлежащей защиты нарушенных конституционных прав, свобод и интересов. В их число входят: а) не возможность получения гражданами, квалифицированной, тем более бесплатной юридической помощи о которых упоминается в ст.48 Конституции Российской Федерации; б) отсутствие у граждан должного количества денежных знаков с тем, чтобы можно было воспользоваться услугами представителей судебной власти (стоимость составления документов, государственная пошлина, услуги адвоката и т.д.); в) незнание многими гражданами, обращающимися в суды о том, что для исполнения решений судов о возмещении материального ущерба необходимо настаивать на описании либо аресте имущества ответчика (движимого и недвижимого); г) отсутствие у подавляющего большинства граждан навыков, способностей правомерно самозащищаться; д) несовершенство гражданско-процессуального и уголовно-процессуального законодательства использование которых не позволяет добиться надлежащей защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов; е) отсутствие административно-процессуального законодательства, которое позволило бы гораздо быстрее разрешать определенную часть дел, относящихся к защите и восстановлению прав, свобод и законных интересов; ё) незнание и боязнь в силу этого многих граждан обращаться за правовой помощью и защитой в международные правозащитные структуры и ж) затянувшаяся эпопея с проведением в жизнь судебной реформы и создание правовой системы.

Проведенные ретроспективный и сравнительно-правовой анализы истории возникновения и становления правозащитного механизма, содержания

нормативных актов национального и международного происхождения, на базе которых создан и действует институт социально-правовой защиты прав и свобод граждан, сущности правовых методов, средств и способов правозащитной деятельности и практики их использования в России и зарубежом позволяют утверждать о том, что выявленные причины и проблемы в этой сфере могут быть разрешены следующими путями:

1. Созданием продуманной, экономически и социально обоснованной,
поддержанной правовой модели федеральной системы защиты
конституционных прав и свобод человека и гражданина.

2. Завершением судебно-правовой и административно-правовой реформы.

3. Активным и целенаправленным использованием выработанного и
предложенного автором механизма социально-правовой защиты прав,
свобод и интересов граждан.

4. Овладением гражданами методики обращения к правовым методам,
средствам и способам защиты своих прав, свобод и интересов.

5. Повышением уровня правовой культуры всеми субъектами института
социально-правовой защиты прав и свобод граждан.

6. Созданием доступной сети правовых центров, клиник, пунктов оказания
нуждающимся гражданам правовых услуг.

7. Открытием центров подготовки и переподготовки специалистов по
оказанию квалифицированной юридической помощи любому в ней
нуждающемуся.

8. Обеспечением всеобъемлющего контроля и надзора за деятельностью
компетентных структур и их должностных лиц обязанных по долгу службы
оказывать надлежащую помощь гражданам в сфере реализации,
восстановления и защиты их прав, свобод и интересов.

9. Неотвратимостью применения соответствующих содеянному, мер
государственного принуждения от кого бы оно не исходило, за любое
посягательство на конституционные права, свободы и интересы граждан

либо ненадлежащее разрешение их обращений по поводу реализации,

восстановления и защиты указанных ценностей.

В заключении даются обобщения и выводы по диссертации, вносятся предложения по совершенствованию правозащитного законодательства Российской Федерации.

Результатом работы над диссертацией явились: обоснование нового института конституционного права - социально-правовой защиты прав и свобод граждан; определение и обоснование юридической базы механизма организации и обеспечения социально-правовой защиты прав и свобод граждан - принципов правозащитной деятельности; раскрытие сущности, содержания и особенностей социально-правового правоотношения; показ роли и места правовых методов, средств и способов оказания социально-правовой помощи различным категориям граждан.

Основное содержание диссертации, ее идеи и важнейшие положения отражены в следующих публикациях автора:

• Понятие, сущность и содержание института социально-правовой защиты
конституционных прав, свобод и законных интересов граждан. //Институт
социально-правовой защиты конституционных прав, свобод и законных интересов
граждан как институт конституционного права России. - СПб.: ВВМ. 2004. - 1,2
п.л. (в соавторстве).

• История возникновения и становления института социально-правовой
защиты прав, свобод и законных интересов в России и зарубежом. //Институт
социально-правовой защиты конституционных прав, свобод и законных интересов
граждан как институт конституционного права России. - СПб.: ВВМ. 2004. - 0,5
п.л. (в соавторстве).

•    Принципы социально-правовой защиты конституционных прав, свобод и
законных интересов   граждан Российской   Федерации.   //Институт социально-
правовой   защиты   конституционных   прав,    свобод   и   законных   интересов.

Проблемы деятельности, пути преодоления. Сборник научных статей. - СПб: ВВМ, 2004. - 0,4 п.л. (в соавторстве).

• Порядок и особенности социально-правовой защиты конституционного
права граждан на труд. //Институт социально-правовой защиты конституционных
прав, свобод и законных интересов. Проблемы деятельности, пути преодоления.
Сборник научных статей. - СПб: ВВМ, 2004. - 1,5 п.л. (в соавторстве).

•     Порядок и особенности социально-правовой защиты конституционных
прав, свобод и законных интересов граждан в сфере жилищных правоотношений.
//Институт   социально-правовой   защиты   конституционных   прав,    свобод   и
законных   интересов.   Проблемы   деятельности,   пути   преодоления.   Сборник
научных статей. - СПб: ВВМ, 2004. - 1,1 п.л. (в соавторстве).

Подписано в печать 21.10.04. Формат 60*84 1/16.

Бумага офсетная. Печать офсетная. Печ. л. 2,0.

Тираж 100 экз. Заказ 110.

Отпечатано с готового оригинал-макета в типографии Издательства СПбГЭТУ "ЛЭТИ"

Издательство СПбГЭТУ "ЛЭТИ" 197376, С.-Петербург, ул. Проф. Попова, 5

Работа выполнена на кафедре гражданского права и процесса Московского государственного социального университета

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор Толстой Владимир Степанович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Гаврилов Эдуард Петрович кандидат юридических наук, доцент Павлов Александр Викторович

Ведущая организация - Московский гуманитарный институт им. Е.Р.Дашковой

Защита состоится 24 декабря 2004 г. в 15 часов 30 минут на заседании диссертационного совета Д 224.002.04 в Московском государственном социальном университете по адресу: 129256, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, корп. 2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного социального университета по адресу: 129256, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, корп. 2.

Автореферат разослан « 24 » ноября 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор юридических наук, доцент KJls/s СередаЕ. В.

3 Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Статья 2 Конституции Российской Федерации (далее - Конституция РФ) устанавливает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. К числу охраняемых Основным Законом прав человека относится право на неприкосновенность частной жизни: «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени» (ст. 23).

Право на неприкосновенность частной жизни закрепляется в международных правовых актах (в Международном Пакте о гражданских и политических - правах 1966 г., Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и др.), как правило, в системе с правом на неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции. Эти акты содержат призыв к государствам нормативно закрепить эти личные неимущественные права в своем внутреннем законодательстве, установить пределы вмешательства, главным образом, государства в личные дела граждан.

Между тем, право на неприкосновенность частной, жизни в отечественной юридической литературе мало изучено. В связи с этим нет определенности в понимании его структуры как субъективного права. Так, право на неприкосновенность частной жизни может закрепляться в нормативных актах наряду с иными личными неимущественными правами, а может и как общее, поглощающее некоторые из них как свои элементы.

ПЯТЬ]

Например, в ст. 150 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ПС РФ) указывается на неприкосновенность частной жизни, а также на личную и семейную тайну как на самостоятельные нематериальные блага. Вместе с тем, анализ ст. 137 Уголовного кодекса Российской Федерации «Нарушение неприкосновенности частной жизни» позвол~~яет одели~~ть вывод,

,и НАЦИОНАЛЬНАЯ] БИБЛИОТЕКА

что личная и семейная тайна является главным содержанием неприкосновенности частной жизни. Тогда неясно, по какой причине ст. 150 ПС РФ выделяет их отдельно в качестве самостоятельных нематериальных благ.

Не выработано единого представления о структуре права на неприкосновенность частной жизни и на доктринальном уровне. При таких обстоятельствах могут возникать коллизии в практике его реализации и судебной защиты.

Необходимость в изучении права на неприкосновенность частной жизни обусловлена также тем, что в ГК РФ не вошли нормы, регулирующие целый ряд личных неимущественных отношений. Исследователями справедливо отмечено, что Кодекс закрепляет приоритет имущественных прав перед личными неимущественными, снижает социальную значимость последних^1.

В действующем законодательстве Российской Федерации немало нормативных актов, регулирующих личные неимущественные отношения. Однако нормы, относящиеся к охране неприкосновенности частной жизни, несистематизированы, противоречивы, и это является причиной пробелов в правовом регулировании соответствующих общественных отношений.

Актуальность темы исследования определяется еще и тем, что право на неприкосновенность частной жизни является новой категорией в гражданском законодательстве России, и как гражданское субъективное право до сих пор не подверглось монографическому исследованию.

Объектом исследования являются нормы гражданского законодательства, регулирующие личные неимущественные отношения, разъяснения судебных органов о применении указанных норм, практика по разрешению споров, связанных с защитой права на неприкосновенность

1 МалеитгМН. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М,'2001.С.7.

частной жизни, а также опубликованные научные работы по данной проблеме.

Предметом исследования являются правоотношения, возникающие в процессе гражданско-правового регулирования частной жизни граждан.

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы выявить и проанализировать теоретические проблемы, возникающие в сфере гражданско-правового регулирования частной жизни граждан, а также при осуществлении и защите гражданами права на неприкосновенность частной жизни.

В соответствии с указанной целью поставлены следующие задачи исследования:

- выяснить понятие частной жизни граждан как области правового
регулирования;

- выявить субъектов, содержание, структуру и объект права на
неприкосновенность частной жизни;

- определить понятие, способы и пределы осуществления права на
неприкосновенность частной жизни;

- определить понятие защиты права на неприкосновенность частной
жизни и ее основные способы;

исследовать действующее российское законодательство, регулирующее частную жизнь граждан, и, в случае выявления в нем пробелов или противоречий, разработать предложения по его совершенствованию.

Методология диссертационного исследования определяется положениями материалистической диалектики как общенаучного метода познания. При написании работы также нашли применение и частнонаучные методы: исторический, сравнительный, технико-юридический, системно-структурный и логический анализ и синтез, аналогия, метод восхождения от абстрактного к конкретному и др.

Степень разработанности темы исследования характеризуется тем, что до сих пор монографического исследования права на неприкосновенность частной жизни не проводилось. Отдельные же аспекты указанной темы обсуждались в работах ряда авторов.

Основой для предпринятого диссертационного исследования послужили публикации известных советских и российских правоведов: С.Н. Братуся, В.П. Грибанова, Т.В. Дробышевской, Н.Д. Егорова, О.С. Иоффе, О.А. Красавчикова, Л.О. Красавчиковой, Н.И. Матузова, Н.С. Малеина, М.Н. Малеиной, А.М. Нечаевой, И.Л. Петрухина, Г.Б. Романовского, Е.А. Суханова, B.C. Толстого, Ю.К. Толстого и других.

Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральные законы «Об информации, информатизации и защите информации», «О связи». Законы Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», «О средствах массовой информации» и другие нормативные правовые акты.

Научная новизна работы обусловлена тем, что в ней впервые осуществлен монографический комплексный анализ структуры, содержания, способов и пределов осуществления, а также защиты права на неприкосновенность частной жизни.

В диссертационном исследовании сформулированы следующие положения, которые выносятся на защиту:

1.           Право на неприкосновенность частной жизни представляет собой
юридически   обеспеченную   возможность   удовлетворения   человеком   его
индивидуальных,     определяемых     по     его     усмотрению     интересов,
непосредственно не представляющими общественной значимости способами.

2. Структура права на неприкосновенность частной жизни включает
право на неприкосновенность жилища; право на неприкосновенность
документов и сообщений личного характера; право на неприкосновенность
личной свободы (в которое входят право на неприкосновенность свободы

передвижения и право на неприкосновенность свободы общения); право на неприкосновенность внешнего облика и голоса; право на неприкосновенность персональных данных.

3. В случае совершенствования Конституции РФ желательно учесть,
что ст. 25 Конституции РФ: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе
проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в
случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного
решения» нуждается в изменении. Слова «проживающих в нем лиц»
предлагается заменить словами «лиц, наделенных самостоятельным правом
пользования данным жилищем».

4.    Включить в ст.   2   Федерального закона «Об информации,
информатизации   и   защите   информации»   термин   «документ личного
характера». Предлагается определить данный термин следующим образом:
«документ личного   характера   -   это   любой   материальный   носитель
информации об индивидуальной жизнедеятельности человека или членов его
семьи в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный им для
частного использования».

Практическая значимость работы состоит в том, что проведенный анализ правовых норм и сформулированные выводы могут быть использованы в процессе совершенствования законодательства, а также практики его применения.

Полученные выводы могут быть полезными в деятельности правоохранительных органов и адвокатуры, а также в преподавании курсов гражданского и гражданско-процессуального права.

Апробация результатов. Результаты исследования опубликованы автором в статьях, докладывались на заседаниях кафедры гражданского права и процесса Московского государственного социального университета (МГСУ), использовались автором при проведении практических занятий (семинаров) в процессе преподавания курса «Гражданское право» в МГСУ.

8 Структура диссертации обусловлена целью и задачами

исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих 12 параграфов, заключения, списка литературы и нормативно-правовых актов.

Основное содержание диссертации

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, излагаются объект, предмет, цели и задачи, методология исследования, оценивается степень разработанности темы исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, определяется научная новизна и практическая значимость работы, приводятся сведения об апробации результатов исследования, излагается структура диссертации.

Первая глава диссертационного исследования «Понятие права на неприкосновенность частной жизни» состоит из пяти параграфов.

В параграфе 1.1. исследуется возможность и необходимость гражданско-правового регулирования отношений в сфере частной жизни. На основе анализа норм ПС РФ и сравнения мнений ученых рассматривается вопрос о том, являются ли личные неимущественные отношения в сфере индивидуальной жизнедеятельности, не связанные с имущественными, предметом гражданско-правового регулирования.

В п. 1 ст. 2 ПС РФ говорится о личных неимущественных, не связанных с имущественными отношениях, лишь как об объекте защиты со стороны гражданского законодательства. Однако, подобная формулировка не исключает отношения в сфере частной жизни и другие личные, не связанные с имущественными отношения, из предмета гражданского права.

Кроме того, в п. 2 ст. 3 ПС РФ, определяющем структуру гражданского законодательства, говорится, что последнее именно регулирует отношения, указанные в п.п. 1 и 2 ст. 2 Кодекса. Статья 128 ПС РФ относит к

числу объектов гражданских прав нематериальные блага, не уточняя при этом связь этих благ с имуществом, а п. 1 ст. 150 ПС РФ устанавливает, что гражданские права на нематериальные блага непередаваемы и неотчуждаемы. Таким образом, гражданское законодательство устанавливет пределы осуществления не связанных с имущественными личных неимущественных прав, что является признаком регулирования соответствующих личных неимущественных отношений, в том числе и отношений в сфере частной жизни.

В науке существует точка зрения, что личные неимущественные права не имеют позитивного содержания,, т.е. в числе их правомочий нет возможности собственных действий^1.

Также высказано мнение, что отношения в сфере частной жизни являются юридически безразличными, для их охраны нет необходимости в конструировании какого-либо правоотношения^2.

Однако, изучение истории развития правовой мысли позволяет сделать вывод: освобождение личности, от поглощения ее обществом и государством возможно, прежде всего, через признание ее субъектом прав. Так, осуществляя право на неприкосновенность частной жизни,- человек самостоятельно определяет степень своей автономии в обществе (например, открывая частную жизнь для сведения окружающих, или не делая этого). Выбирая любой не запрещенный законом вариант поведения, гражданин пользуется своим субъективным правом.

Правовое регулирование нельзя сводить исключительно к запретам и предписаниям.'.Эта составляющая правового регулирования присутствует прежде всего в публичных отраслях права. Регулятивное воздействие норм гражданского права на личные неимущественные отношения заключается в юридическом признании принадлежности каждому гражданину с момента

1 Грахданско-правовая охрана интересов личности/Oib. ред. Б.Б.Черепахин. М., 1969.

С. 58-59.

гХалфинаР.О. Общее учение о правоотношении. М.,1974. С. 124; Петрухин ИЛ. Личные

тайны (человеки власть). М., 1998. С. 11.

рождения неотчуждаемых личных неимущественных благ, в юридическом опосредовании свободы индивида определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, в юридической фиксации пределов этой свободы^1.

Таким образом, нормы гражданского права обеспечивают охрану интересов личности и в процессе их вполне нормальной реализации. Указанные нормы устанавливают возможность определенного поведения, придают ему характер юридически значимого, обеспечивают охраной его допустимые варианты. Поэтому нельзя согласиться, что правовое регулирование частной жизни людей лишает ее естественной свободы - в этом случае справедливо известное утверждение, что «свод законов есть библия свободы народа»^2.

Параграф 1.2. «Понятие частной жизни» посвящен выявлению сферы рассматриваемых отношений. Проводится сравнительный анализ подходов различных ученых к определению понятия частной жизни, выявляются критерии для ее отграничения от жизни публичной.

В нормативных актах широко используется понятие «частная жизнь», но его содержание в них не раскрывается. Путем анализа существующих в науке точек зрения можно выделить два основных подхода к определению понятия частной жизни. Первый заключается в перечислении элементов его Содержания. Таким подходом пользуются Н.Д. Егоров, Л.О. Красавчикова, И. Л. Петрухин, М.Н. Малеина, указывая стороны частной жизни.

Между тем, определение частной жизни через перечисление ее элементов вряд ли позволит с абсолютной точностью выяснить содержание частной жизни, поскольку оно зависит от исторического периода развития общества, господствующей идеологии, религии, уровня развития культуры и множества других объективных факторов.

1 Красавчикова Л.О. Понятое и система личных, не связанных с имущественными прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации: Автореф. дисс.

Весьма спорным является предложение, согласно которому «необходима формулировка специальной нормы права, детально описывающей объем рассматриваемого явления правовой действительности»^1. Д^ело ^в ^том, ^что ^при ^теш№™ сложности выделения всех компонентов частной жизни подобная фиксированность, жесткое определение ее границ - если бы оно нашло отражение в норме права -сказалось бы на качестве правового регулирования отношений в этой сфере. Это означало бы, что те стороны частной жизни, которые не попали в поле зрения законодателя, лишились бы правовой охраны.

Второй подход к определению понятия частной жизни заключается не в указании элементов частной жизни, но предполагает, что человек сам определяет ее содержание: «Частную жизнь составляют те стороны жизни

человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием

2. Такой подход не подразумевает более или менее точного других»

обозначения границ частной жизни. Необходимости указания всех возможных сторон частной жизни человека нет - это лишь загромоздит понятие частной жизни и повысит риск пробела.

В силу того, что в лексическом смысле слова жизнь, в том числе и частная, есть деятельность человека^3, ^то ^самым ^{надежным} ^кр^итер^ием выделения именно частной жизни будет направленность деятельности в этой сфере жизни. Не вызывает сомнения, что деятельность, составляющая содержание частной жизни, в отличие публичной жизни, направлена на удовлетворение индивидуальных потребностей человека.

Кроме того, чтобы удовлетворение человеком таких потребностей не нарушало общественных интересов, необходимо, чтобы способы и средства удовлетворения таких потребностей не представляли социальной значимости. Чтобы определить, какие действия не представляют социальной

1 Баранов В.М О законодательном определении категории «частная жизнь» // Право

граждан на информацию и защита неприкосновенности частной жизни: Сборник научных

трудов. Часть 1. Н. Новгород, 1999. С. 31.

2БаглайМ.В.Конституционное право Российской Федерации. М, 1998, С. 181.

з Словарь русского языка/Подред.Н.Ю. Шведовой. М., 1978. С. 178.

значимости, указания лишь на возможность нарушения этими действиями интересов других лиц недостаточно. На наш взгляд, действия человека будут выходить за рамки его частной жизни не в том случае, если они затрагивают какие-то абстрактные общественные интересы, а нарушают охраняемые правом интересы других лиц.

Таким образом, частная, жизнь есть деятельность человека, содержание которой определяется по усмотрению человека, направленная на удовлетворение его индивидуальных интересов, непосредственно не представляющими общественной значимости способами.

Параграф 1.3. посвящен выявлению круга субъектов права на неприкосновенность частной жизни.

Согласно ст. 150 ГК РФ физическое лицо становится субъектом права на неприкосновенность частной жизни, как и других личных неимущественных прав, в момент рождения. Из анализа данной нормы ГК РФ, а также ст. 23 Конституции РФ следует вывод, что физические лица являются субъектами рассматриваемого права независимо от дееспособности и гражданства - все окружающие обязаны воздерживаться от нарушения неприкосновенности частной жизни управомоченного лица

Субъектами права на неприкосновенность частной жизни могут быть только физические лица. Признание юридического лица субъектом права на неприкосновенность частной жизни означало бы признание за ним индивидуального усмотрения, воли, присущих лишь человеку: ведь стороны частной жизни, ее содержание определяются самим субъектом по его усмотрению.

В параграфе 1.4. «Содержание и структура права на неприкосновенность частной жизни» определяются правомочия, составляющие содержание права на неприкосновенность частной жизни, и устанавливаются личные неимущественные права, входящие в структуру исследуемого права.

Право на неприкосновенность частной жизни, как и всякое субъективное право, представляет собой совокупность юридически обеспеченных возможностей, т.н. правомочий. Автором разделяется точка зрения ученых, полагающих, что содержание субъективного права

исчерпывается правомочием на собственные действия и правомочием
,- 1, Аналогичным является содержание и права на

неприкосновенность частной жизни.

Несмотря на то, что стороны частной жизни человека определяются по его усмотрению, не все они подлежат правовой охране. Некоторые аспекты частной жизни вообще не могут быть урегулированы правом: например, отношения дружбы, уважения, любви, и т.п. Охраняемая правом сторона частной жизни отражена в соответствующей правовой норме.

Учитывая многоаспектность частной жизни, право на ее неприкосновенность следует рассматривать как сложное по структуре субъективное право, включающее в себя ряд личных неимущественных прав. Выделить элементы структуры права на неприкосновенность частной жизни можно путем анализа и сопоставления норм действующих правовых актов.

В результате их анализа, в частности, норм Конституции РФ, ГК РФ, Жилищного кодекса РСФСР, Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики», Закона РФ «О праве граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», Основ законодательства об Архивном фонде Российской Федерации,. Федерального, закона «О связи», Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации», Трудового кодекса РФ в структуре права на неприкосновенность. частной жизни, выделены: право на неприкосновенность жилища;; - . право, на,

Гражданское право: Учебник. Ч. 1/Подред. Ю.К.Толстого, АП. Сергеева. М, 1998,

С. 263, 281-282; Спиридонов ЛИ. Теория государства и права. М^{^}' 1996. СГ 19J-194; Гражданское право. Ч. 1 /Под общ ред. Т.И. Илларионовой, Т.М. Гонгало, ТАПлетнева. М., 1998. С. 40.

неприкосновенность документов и сообщений личного характера; право на неприкосновенность личной свободы (в которое входят право на неприкосновенность свободы передвижения и право на неприкосновенность свободы общения); право на неприкосновенность внешнего облика и голоса; право на неприкосновенность персональных данных.

В параграфе 1.5. определяется объект права на неприкосновенность частной жизни.

Представляется, что объектом субъективного права (в т.ч. личного
неимущественного) может быть только поведение людей. Частная жизнь
представляет собой вид человеческой деятельности¹' ^ ' ^

на неприкосновенность частной жизни воздействует на деятельность, т.е. поведение людей.

Нужно учитывать, что неприкосновенность частной жизни - это определенное состояние последней. Поэтому поведение субъектов рассматриваемого права направлено на сохранение естественного хода частной жизни, защищенности ее от всякого посягательства. Объектом поведения участников правоотношения, складывающегося по поводу неприкосновенности частной жизни, может также выступать информация. Управомоченный может контролировать состояние неприкосновенности информации о частной жизни, т.е. поддерживать своими действиями определенную меру открытости (доступности) подобной информации.

С учетом изложенного, объект права на неприкосновенность частной жизни можно определить как поведение управомоченного и обязанного субъектов, направленное на сохранение ее естественного хода (в т.ч. охрану от любого вмешательства, кроме случаев, установленных нормативными актами или согласованных с гражданином), а также на установление определенной степени доступности информации о частной жизни.

Глава 2 «Осуществление права на неприкосновенность частной жизни» состоит из пяти параграфов.

1 Слова}» русского яшка. /Под. ред. НЮ. Шведовой. М, 1972. С179.

В параграфе 2.1. определяется понятие осуществления права на неприкосновенность частной жизни.

Осуществление указанного права может выражаться не только в активном, но и в пассивном поведении управомоченного лица. При этом пассивное поведение лица не означает отказа от использования права на неприкосновенность частной жизни.

В связи с этим понятие его осуществления следует определить как обусловленное волеизъявлением управомоченного лица совершение непосредственно не представляющих общественной значимости действий, направленных на удовлетворение его индивидуальных, определяемых по его усмотрению интересов, либо несовершение таких действий.

В параграфе 2.2. «Способы осуществления права на неприкосновенность частной жизни» рассматриваются возможные способы осуществления личных неимущественных прав, входящих в структуру права на неприкосновенность частной жизни.

В ходе исследования содержания и способов осуществления права на неприкосновенность жилища установлено, что в отсутствие жилища не возникнет и право на его неприкосновенность. Следовательно, личное неимущественное право на неприкосновенность жилища можно рассматривать как связанное с имущественным правом на жилище. Эта связь проявляется также в том, что способы осуществления права на неприкосновенность жилища зависят от правового основания пользования этим жилищем.

Статья 25 Конституции РФ гласит: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Между тем, в данной норме не уточнены не только конкретные основания для проживания (право собственности, договор найма и т.д.), но и не указано, что такие основания должны быть законными. Вместе

с тем, лицо может находиться в жилище, самоуправно, против воли титульных владельцев, заняв его.

При таком положении могут возникать коллизии на пути осуществления и защиты права на неприкосновенность жилища С учетом проведенного анализа в случае совершенствования Конституции РФ в ст. 25 Конституции РФ слова «проживающих в нем лиц» предлагается заменить словами «лиц, наделенных самостоятельным правом пользования данным жилищем».

При анализе содержания и способов осуществления права на неприкосновенность документов и сообщений личного характера отмечена необходимость в нормативном закреплении термина «документ.личного характера». В ст. 20 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» указано, что одной из целей зашиты информации и прав субъектов в области информационных процессов и информатизации является обеспечение правового режима документированной информации. На необходимость правового обеспечения неприкосновенности частной жизни обращает внимание Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утвержденная Президентом РФ 9 сентября 2000 г. (п. 4). Неприкосновенность частной жизни отнесена к числу «основных объектов-обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в сфере частной жизни» (п. 6).

Вместе с тем, в отсутствие нормативно закрепленного понятия «документ личного характера» обозначенные Доктриной проблемы не могут быть решены, а заявленные Федеральным законом «Об информации, информатизации и защите информации» цели - достигнуты в полной мере.

С учетом изложенного представляется целесообразным включить в ст. 2 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» термин «документированная информация личного характера (документ личного характера)».

В работе рассматриваются и классифицируются способы осуществления права на неприкосновенность жилища; права на неприкосновенность документов и сообщений личного характера; права на неприкосновенность личной свободы; права на неприкосновенность внешнего облика и голоса; права на неприкосновенность персональных данных.

В параграфе 2.3. «Пределы осуществления права на неприкосновенность частной жизни» проводится классификация пределов его осуществления на общие и специальные.

Так, к общим относятся неконкретизированные законом ограничения права на неприкосновенность частной жизни, необходимые для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а к специальным - строго определенные запреты и предписания правовых норм различных отраслей права, а также пределы осуществления гражданами исследуемого права, которые устанавливает суд.

В параграфе 2.3.1. посвящен исследованию общих пределов осуществления права на неприкосновенность частной жизни. В нем анализируются и систематизируются нормы действующего законодательства, ограничивающие рассматриваемое право в интересах защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также исследуется вопрос о злоупотреблении правом на неприкосновенность частной жизни.

К общим пределам осуществления права на неприкосновенность частной жизни относятся случаи его ограничения, предусмотренные ч. 3 ст. 17, ч. 3. ст. 55 Конституции РФ, п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ, п. 2 ст. 4 Федерального закона «Об обороне», п. 5. ст. 1 Федерального конституционного закона «О военном положении».

Параграф 2.3.2. «Специальные пределы осуществления права на неприкосновенность частной жизни» посвящен систематизации положений нормативных актов, устанавливающих основные случаи ограничения личных неимущественных прав, являющихся элементами структуры права на неприкосновенность частной жизни.

Если общие пределы осуществления права на неприкосновенность частной жизни относятся ко всем субъективным правам, входящим в его структуру, то специальные пределы адресованы каждому конкретному субъективному праву - элементу права на неприкосновенность частной жизни и закреплены во множестве нормативных, в том числе кодифицированных, актов.

Так, ряд норм уголовно-процессуального законодательства, а также некоторых других законов (Закон РФ «О милиции», Федеральный закон «О пожарной безопасности», Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности») допускают и регламентируют проникновение в жилище в строго определенных случаях.

Действующее законодательство содержит ряд ограничений права на неприкосновенность документов личного характера в случае отнесения таких документов к архивному фонду. В соответствии с п. 17 Положения об Архивном фонде РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 17 марта 1994 г. архивные фонды и архивные документы, находящиеся в собственности физических лиц и составляющие негосударственную часть Архивного фонда Российской Федерации не - могут быть уничтожены собственниками без согласования с органами и учреждениями Федеральной архивной службы России» (п. 19).

Соответствующие ограничения установлены и ст. 6 Федерального закона «Об информации, информатизации, защите информации» (например, государство имеет право выкупа документированной информации у физических лиц в случае отнесения этой информации к государственной тайне; распоряжение такими информационными ресурсами возможно только

с разрешения соответствующих органов государственной власти), Федеральными законами «О связи», «О почтовой связи» и др.

В работе рассматриваются также специальные пределы осуществления права на неприкосновенность личной свободы, права на неприкосновенность внешнего облика и голоса, права на неприкосновенность персональных данных.

Глава 3 «Защита права на неприкосновенность частной жизни» состоит из двух параграфов. В главе определяется понятие защиты изучаемого права, с учетом имеющейся судебной практики исследуются основные гражданско-правовые способы его защиты.

В параграфе 3.1. «Понятие защиты права на неприкосновенность частной жизни» рассматриваются различные формы защиты указанного права, определяется понятие его защиты.

В случае нарушения или оспаривания права на неприкосновенность частной жизни его защита может осуществляться в судебном и административном порядке (юрисдикционная форма защиты), а также в форме самозащиты.

Защиту права на неприкосновенность частной жизни можно определить как предпринимаемые самим гражданином или уполномоченными государством органами действия, направленные на предотвращение опасности незаконного либо несогласованного с гражданином вторжения в сферу его индивидуальной жизнедеятельности, прекращение уже состоявшегося вторжения, восстановление состояния неприкосновенности частной жизни.

В параграфе 3.2. «Основные способы защиты права на неприкосновенность частной жизни» с использованием примеров из судебной практики выясняется, какие гражданско-правовые способы могут быть использованы для защиты исследуемого права

В советской юридической литературе высказывалось мнение, что для защиты личных неимущественных прав существуют только определенные

способы: восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право^1. ^Но ^закон ^не о^гр^аничива^ет возможность защиты права на неприкосновенность частной жизни только названными способами.

Вместе с тем, из перечисленных в ст. 12 ПС РФ способов защиты к праву на неприкосновенность частной жизни неприменим такой способ защиты гражданских прав, как признание права: право на неприкосновенность частной жизни принадлежит к числу тех прав, которые возникают у гражданина с момента рождения (как право на жизнь, здоровье, право на благоприятную окружающую среду), неотчуждаемо и непередаваемо никаким способом. Соответственно, оно существует до конца жизни гражданина и не может принадлежать иным лицам - кроме управомоченного. В случае нарушения или угрозы нарушения права на неприкосновенность частной жизни принадлежность данного права не может быть подвергнута сомнению, и управомоченный гражданин может сразу использовать- такие способы защиты, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право и др.

Так как возмещение убытков и взыскание неустойки направлены на обеспечение восстановления имущественных прав субъектов гражданского права, они также не могут применяться для защиты права на неприкосновенность частной жизни.

По нашему мнению, основными способами защиты права на неприкосновенность частной жизни являются восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признание сделки недействительной; признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; компенсация морального вреда

1 Советское гражданское право. Ч. 1 / Отв. ред. В А. Рясенцев. М, 1986. С. 264; Советское

гражданское право. Ч. 1 / Отв. ред. В.Т. Смирнов, Ю.К. Толстой, А.К. Юрченко. Л., 1982. С. 193.

В заключении представлена обобщенная итоговая оценка исследования.

В работе проанализированы нормы гражданского права, раскрывающие содержание права на неприкосновенность частной жизни и регулирующие способы его осуществления, защиты, а также воззрения ученых и правоприменительная практика российских судов.

Отмечено, что некоторые положения законодательства Российской Федерации, регламентирующие отношения в сфере частной жизни граждан, нуждаются в изменении либо дополнении. Кроме того, установлено, что есть необходимость в теоретической разработке понятий права на неприкосновенность частной жизни, осуществления данного права, а также выявлении способов его осуществления и защиты.

В связи с этим автором выработаны определения некоторых ключевых для выбранной области исследования понятий и сформулированы предложения по совершенствованию ряда норм действующего законодательства Российской Федерации, регулирующих отношения в сфере частной жизни.

Нельзя не признать, что исследование способов осуществления и защиты права на неприкосновенность частной жизни заслуживает продолжения. Более того, для каждого из личных неимущественных прав, входящих в структуру права на неприкосновенность частной жизни, необходимо самостоятельное изучение. Для дальнейшего исследования каждого из элементов структуры права на неприкосновенность частной жизни необходимо привлечь более широкий круг нормативных правовых актов, а также обобщить судебную практику, в том числе практику Европейского Суда по правам человека. Более обстоятельного рассмотрения заслуживает вопрос о соотношении права на неприкосновенность частной жизни и прав на жизнь, здоровье, физическую и психическую неприкосновенность личности, некоторых других личных прав.

22 Основные положения диссертации отражены

в следующих работах автора:

1.         Воронко В.В. Развитие конституционного права на неприкосновенность
частной    жизни    в,   гражданском    законодательстве     России    //
Конституционные основы гражданского законодательства:   материалы
межвузовской    научной    конференции    студентов    и    аспирантов,
посвященной 10-летию Конституции Российской Федерации (9 декабря
2003 года). - М: «ИКАР», 2004. - С. 12 -17. - 0,38 п.л.;

2. Воронко В.В. Понятие права на неприкосновенность частной жизни //
Социальные проблемы права: Вып. VI./Под ред. д.ю.н., проф.
В.СЯолстого - М: ИТК «Дашков и К», 2004. - Вып. IV. - С. 30 - 55. -
1,63 п.л.;

3. Воронко В.В. Понятие и способы осуществления права на
неприкосновенность частной жизни // Вопросы гуманитарных наук. - М:
«Компания Спутник +», 2004. - № 5. - С. 215 -225. -1,25 п.л.

Диссертация выполнена на кафедре частного права Института экономики, управления и права Российского государственного гуманитарного университета.

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор

Косякова Наталия Ивановна Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор заслуженный юрист РСФСР

Цимерман Юлик Соломонович

кандидат юридических наук

Насонов Алексей Михайлович

Ведущая организация: Институт государства и права Российской Академии Наук

Защита состоится evC/ Я^^^ОыЛ 2004 г. в /у___________ часов на

V / '

заседании диссертационного совета К.212.198.04 при Российском государственном гуманитарном университете по адресу: 125267, Москва, Миусская пл., д. 6, ауд. 255.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного гуманитарного университета

Автореферат разослан &*%у rC*'<^e/3J\^,___________________ 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета /'/Ijf s~^I/ С.В. Тимофеев

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проблема ответственности за

причиненный вред в гражданских правоотношениях не теряет своей актуальности на всем протяжении развития права, а возникающие все новые противоречия между субъектами гражданских правоотношений требуют совершенствования средств правовой защиты, реализации юридической ответственности и эффективности применения правовых санкций. Институт деликт-ной ответственности был известен еще римскому праву, откуда и берет свое название. При этом следует отметить, что институт частных деликтов (delicta privata) прошел все стадии развития вместе с развитием самого римского права.

В российском законодательстве термин «вред» упоминался в Соборном уложении 1649 г., а также в Своде законов Российской империи. Последующее закрепление институт деликтной ответственности получил уже в советское время в Гражданских кодексах РСФСР 1922 и 1964 годов, а также в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года.

В советский период юридическая наука уделяла значительное внимание рассматриваемому вопросу, хотя при всей неоднозначности, а порой и противоречивости суждений различных специалистов, их подход к нему был ограничен идеологическими рамками. Так, безусловную идеологическую окраску несло обоснование невозможности компенсации морального вреда в советском гражданском праве. Не существовало также единого подхода относительно возможности возложения ответственности без вины, вопросов установления причинной связи и т. п.

Современный этап развития законодательства сопряжен с развитием рыночных отношений, необходимостью правового регулирования вновь возникающих явлений и процессов, проводимой в стране правовой реформой. При этом следует отметить, что хотя законодательное регулирование деликтной от-

и не претерпело кардинальных изменений, тем не менее, оно было существенно обновлено. Гражданский кодекс Российской Федерации внес ряд новелл в по-рядок регулирования деликтной ответственности, ряд вопросов получил более подробное регулирование.

Усложнение общественных процессов неизбежно повлекло за собой возникновение новых видов вреда, что потребовало от законодателя и от юридической науки более пристального внимания к данной проблеме и совершенствования способов регулирования гражданско-правовых отношений. Если всего двести лет назад, например, во Французском Гражданском Кодексе 1804 года, обязательствам из деликта и квазиделикта было посвящено всего пять статей, которые в достаточной мере позволяли регулировать все виды деликтной ответственности, то сегодня мы постоянно сталкиваемся с новыми ситуациями, в результате которых наносится ущерб правам и законным интересам субъектов правоотношений, разрешение которых требует постоянного совершенствования законодательства.

Новеллой российского гражданского законодательства, например, являются положения о возмещении государством вреда, предусмотренные Федеральным законом от 25 июля 1998 года «О борьбе с терроризмом»^1.Х ^отятерроризм явление далеко не новое, однако на современном этапе мир столкнулся с особым проявлением этого преступного социального явления - международным терроризмом. Число террористических актов за последние несколько лет резко возросло, и они приобрели настолько масштабный характер, что возникла необходимость дополнительной защиты граждан со стороны государства в виде возложения на него обязанности возмещения вреда, причиненного террористическим актом. Помимо этого, многие нормы, благодаря осуществлению более детального законодательного регулирования, а также приведению существующего гражданского законодательства в соответствие с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, нуж-

1 Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» от 25 июля 1998 года№ 130-Ф3//Собрание законодательства Российской Федерации от 3 августа 1998 г. № 31. Ст. 3808.

даются в переосмыслении, т.к. правильная их классификация должна найти отражение в судебной практике.

Все это, в конечном итоге, предопределяет актуальность и значимость темы исследования, избранной автором.

Состояние научной разработанности темы. Вопросы гражданско-правовой и, в частности, деликтной ответственности, являются объектом пристального внимания как отечественных, так и зарубежных исследователей. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации, как в дореволюционное, так и в последующее время.

В дореволюционный период значительное внимание рассматриваемому вопросу уделяли И.А. Покровский, К.Н. Анненков, Г.Ф. Шершеневич, Т.М. Яблочков, А. Гордон и др. В советское время вопросы возложения гражданско-правовой ответственности исследовали М.М. Агарков, С. С. Алексеев, Б.С. Антимонов, Ю.Г. Басин, A.M. Белякова, С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, Н.Д. Дурманов, О.С. Иоффе, Ю.Х. Калмыков, В.И. Кофман, О.А. Красавчиков, А.П. Кун, СВ. Курылев, Л.А. Лунц, Н.С. Малеин, Г.К. Матвеев, В.А. Носов, Е.А. Павлодский, В.К. Райхер, И.С. Самощенко, В.Т. Смирнов, А.А. Собчак, В.А. Тархов, Ю.К. Толстой, М.Х. Фарукшин, Е.А. Флейшиц, Т.В. Церетели, Х.И. Шварц, В.Ф. Яковлев и др. Среди современных авторов, учитывающих последние изменения российского гражданского законодательства, вопросам возложения деликтной ответственности, посвящали свои работы В.М. Болдинов, М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, О.В. Дмитриева, Е.А. Магаляс, A.M. Насонов, И.Н. Поляков, В.А. Рахмилович, СЮ. Рипинский, М.А. Рожкова, М.А. Смирнова, Ю.Б. Фогельсон, Ю.С. Цимерман, A.M. Эр-делевский, К.Б. Ярошенко и др. Автор обращался и к работам зарубежных ученых: П. Винфилд, Дж. Флемминг, Ф. Лоусон, Д. Оуэн, М. Лунни и др.

В последнее десятилетие были защищены диссертации по отдельным вопросам возложения деликтной ответственности, однако комплексного анализа общих вопросов деликтной ответственности, основанного на новейшем российском законодательстве, до сих пор не осуществлено.

Все это обусловило выбор темы исследования, определило его цели и задачи.

Объект исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с причинением вреда гражданам и юридическим лицам, рассмотренные в теоретическом и практическом аспектах.

Предмет исследования. Предметом исследования является правовое регулирование отношений, возникающих вследствие причинения вреда, в соответствии с действующим законодательством.

Цель исследования. Целью исследования является дальнейшая разра-Сотка теоретических положений возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда на основе современных достижений юридической науки, новейшего законодательства, судебной практики, а также рассмотрение вопросов практического применения норм современного законодательства в области деликтных правоотношений.

Задачи исследования. Задачами исследования являются: рассмотрение сущности гражданско-правовой ответственности; выявление особенностей деликтной ответственности как разновидности гражданско-правовой ответственности; определение юридической природы основания возложения деликтной ответственности; анализ условий возложения деликтной ответственности; определение места деликтной ответственности в системе юридической ответственности; выявление характера противоречий в законодательстве, регулирующем деликтную ответственность, в том числе при его практическом применении, а также определение правовых средств их разрешения.

Методологическая основа исследования. Данное исследование основано на совокупности методов научного познания: формально-логическом, комплексном, историческом, сравнительно-правовом, диалектическом, системного анализа, статистическом и др. Комплексный подход позволил проанализировать исследуемые вопросы во всем многообразии их связей и отношений. Применение исторического метода дало возможность проследить генезис института деликтной ответственности на разных этапах развития

Российского государства, а также проанализировать особенности данного института ответственности в отдельных правовых системах. Применение метода системного анализа способствовало более четкому определению места деликтной ответственности в системе юридической ответственности.

Теоретическая основа исследования. Теоретическую основу исследования составили работы отечественных и зарубежных авторов в области гражданско-правовой ответственности в целом и деликтной ответственности в частности. Исследование поставленных вопросов потребовало также изучения литературы по теории права и государства, истории философии, уголовному праву, обязательственному праву, публикаций в научных журналах и периодической печати, материалов гражданских дел в архивах районных судов и обобщенной судебной практики, публикуемой Верховным судом Российской Федерации и Высшим арбитражным судом Российской Федерации.

Нормативная база исследования. Нормативную базу исследования составляют: Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, другие федеральные законы Российской Федерации, указы Президента Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации, регулирующие отношения, составляющие объект диссертационного исследования, а также нормативные правовые акты зарубежных государств.

Научная новизна представленной работы. Научная новизна определяется, прежде всего, самой постановкой проблемы исследования, а также методологией ее решения.

Новизна проявляется в комплексном анализе сущности гражданско-правовой ответственности за причинение вреда впервые после начала обновления российского законодательства. В частности, проведен анализ и предложены пути применения положений закона, регулирующих обязанность возмещения государством вреда, причиненного в результате террористической акции; переосмыслены вопросы установления причинной связи с теоретической и практической стороны; высказаны предложения по систематизации

случаев возложения ответственности и выделение из них случаев возложения обязанности по возмещению вреда, не относящихся к мерам ответственности; проанализирована сущность понятия «вред», установлен объем этого понятия и его соотношение с категорией «моральный вред»; определено место деликт-ной ответственности в системе юридической ответственности и предпринята попытка четкого разграничения деликтных и кондикционных правоотношений, а также случаев возложения деликтной и договорной ответственности.

Основные положения, выносимые на защиту. Результатом научного анализа данной проблемы являются следующие выносимые на защиту выводы и положения:

1. Содержащиеся в Гражданском кодексе Российской Федерации, а так
же в ряде федеральных законов положения, обязывающие лиц к возмещению
вреда, но при этом не отвечающие, или отвечающие не в полном объеме не
обходимым условиям возложения гражданско-правовой ответственности за
причинение вреда, не должны рассматриваться с позиции категорий ответст
венности, в связи с чем в статьи 1073, 1075 и 1076 ГК РФ необходимо внести
соответствующие корректировки.

2. Одним из центральных вопросов возложения гражданско-правовой от
ветственности за причинение вреда является определение объема понятия
«вред». При этом понятия «вред» и «убытки» рассматриваются как тождест
венные, а «моральный вред» должен рассматриваться не как составляющая
часть общего понятия вреда, а в качестве самостоятельной правовой категории.

3. Противоправность как одно из обязательных условий возложения
гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в гражданско-
правовых отношениях обладает определенной спецификой и рассматривается
как особый вид - гражданская деликтная противоправность, которая понима
ется одновременно как нарушение нормы объективного права и нарушение
субъективного права лица.

4. Рассмотрение юридически значимой причинной связи как объектив
ной связи явлений в ряде случаев не приводит к справедливому, юридически

законному решению. Данное противоречие можно устранить путем использования при установлении факта наличия юридически значимой причинной связи категории вины.

5. Понимание категории вины приобретает при возложении гражданско-
правовой ответственности за причинение вреда определенную особенность,
отличающую ее от общетеоретических представлений о вине, что обусловле
но спецификой гражданско-правового регулирования общественных отно
шений. Представляется, что вину следует рассматривать не только как пси
хическое отношение причинителя вреда к своим действиям (с субъективной
стороны), но прежде всего как непроявление должной степени заботливости
и осмотрительности в принятии мер, которые требовалась от причинителя
вреда по характеру лежащих на нем обязанностей (с объективной стороны).

6. Соотношение гражданско-правовой ответственности за причинение
вреда (деликтной ответственности) с другими разновидностями гражданско-
правовых отношений, возникающих при причинении вреда (договорной от
ветственностью и кондикционным обязательством) не должны рассматривать
ся с позиции конкуренции исков, поскольку на практике это может привести к
ущемлению законных прав участников гражданских правоотношений.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретические результаты исследования могут способствовать совершенствованию законодательства, учитываться в правоприменительной деятельности, а также использоваться в научной работе, подготовке учебных пособий и преподавании курса гражданского права.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре частного права юридического факультета Института экономики, управления и права Российского государственного гуманитарного университета. На основе результатов исследования автором подготовлены и опубликованы научные статьи и доклады к научным конференциям.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается обоснование актуальности темы, определяются объект, предмет, цель, задачи, методологические основы исследования, показывается степень ее изученности, дается анализ литературы и документов, показана научная новизна и практическая значимость работы.

В первой главе диссертации «Понятие, особенности и основание возникновения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда» рассматривается юридическая природа и генезис гражданско-правовой ответственности, ее характерные признаки и основания возникновения.

В первом параграфе исследуются теоретические представления о сущности института гражданско-правовой ответственности как специфической разновидности юридической ответственности. При этом гражданско-правовая ответственность выступает как правоотношение, раскрывается ее содержание и дается ее характеристика как односторонне обязывающего, охранительного правоотношения. Автор выделяет особенности гражданско-правовой ответственности: направленность на восстановление положения потерпевшего в сфере имущественных и неимущественных отношений, существовавшего до нарушения его права, что обусловлено самой природой гражданско-правового регулирования ответственности, носящей компенсационно-восстановительный характер; имущественный характер негативных последствий, так как помимо восстановления нарушенных имущественных прав кредитора, он также является единственно возможным способом компенсации вреда, причиненного нематериальным благам потерпевшего; возможность ее добровольной реализации, без принуждения со стороны соответствующих государственных органов, при сохранении государственно-принудительного характера ответственности; компенсационно-восстановительный характер данного вида ответственности в зависимости от размера причиненного вреда; применение данного вида ответственности к государству как равноправному участнику гражданско-правовых отношений.

Основываясь на данных особенностях гражданско-правовой ответственности как разновидности юридической ответственности, автор определяет ее как предусмотренное законом или договором правоотношение, возникающее в результате совершения правонарушения, содержанием которого является обязанность участника гражданско-правовых отношений понести дополнительные лишения имущественного характера за совершенное правонарушение, в целях наиболее полного восстановления или компенсации нарушенных прав потерпевшего лица, и возникновение которого обеспечивается силой государственного принуждения.

Во втором параграфе раскрываются понятие и особенности гражданско-правовой ответственности за причинение вреда как разновидности гражданско-правовой ответственности.

Показывая историческую динамику института гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, автор подчеркивает, что и до настоящего времени многие его положения носят дискуссионный характер. В работе предпринята попытка более четкого определения понятий «ответственности за причинение вреда», «обязательства из причинения вреда», выявить их соотношение. При этом предлагается рассматривать гражданско-правовую ответственность за причинение вреда как охранительно-защитительное обязательственное правоотношение, которое по своей правовой природе шире понятия «обязательство». Деликтная ответственность как правоотношение лишь облекается в форму обязательства, сохраняя при этом свои основные черты - государственно-принудительный характер, государственное и общественное осуждение, дополнительное обременение для правонарушителя, что в целом понятию обязательства не свойственно.

Деликтная ответственность как правоотношение представлена структурой элементов. В работе анализируется субъектный состав деликтной ответственности, отмечаются особенности участия в данном правоотношении физических и юридических лиц, а также государства. Объект правоотношения деликтной ответственности рассматривается как возмещение, которое долж-

ник обязан предоставить потерпевшему. Содержанием рассматриваемого правоотношения является право кредитора (потерпевшего) требовать восстановления его имущественной сферы в том состоянии, в каком она находилась до правонарушения, и обязанность лица, ответственного за причинение вреда (должника), совершить указанные действия. Деликтная ответственность как правоотношение, являющееся по своей природе обязательственным, прекращается надлежащим исполнением.

Для наиболее полной характеристики и выявления особенностей гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда в работе рассмотрены следующие ее признаки: ретроспективный характер; имущественный характер возмещения вреда; относительный характер ответственности, возникающей при нарушении прав, носящих абсолютный характер; внедого-ворной характер; направленность данного вида ответственности на полное восстановление имущественной сферы лица, которой был причинен вред; независимость от формы и степени вины правонарушителя.

На основании приведенных признаков автор определяет гражданско-правовую ответственность вследствие причинения вреда как ретроспективную внедоговорную ответственность, представляющую собой охранительное обязательственное правоотношение, возникающее вследствие нарушения имущественных и личных неимущественных прав потерпевшего, носящих абсолютный характер и призванное обеспечить наиболее полное восстановление этих прав за счет причинителя вреда, характеризующееся государственным и общественным осуждением.

В работе обосновывается необходимость разграничения случаев возникновения ответственности за причинение вреда и случаев возникновения обязанности возмещения вреда, не относящихся к мерам ответственности. Подобное разграничение обусловлено тем, что в основе возникновения обязанности по возмещению вреда лежат условия, не образующие полного состава правонарушения. При этом отмечается, что ответственность за совершенное правонарушение независимо от ее характера (карательная, штрафная, право-

восстановительная) несет на себе отпечаток государственного и общественного осуждения. Отсутствие данного признака ответственности в сочетании с отсутствием полного состава правонарушения позволяет отделить от ответственности случаи возложения обязанности по возмещению вреда, не относящейся к мерам ответственности.

Таким образом, гражданско-правовая ответственность за причинение вреда выступает как охранительное обязательственное правоотношение, в то время как обязанность по возмещению вреда, не относящееся к мерам ответственности, будет выступать лишь обязанностью в обязательстве вследствие причинения вреда. К подобным обязанностям автор, в частности, относит: возмещение вреда, причиненного правомерными действиями, в том числе случай причинения вреда в состоянии крайней необходимости; возмещение родителями (усыновителями) или опекунами вреда, причиненного их несовершеннолетними детьми; возмещение опекунами или организациями, осуществляющими надзор вреда, причиненного недееспособными; возмещение супругом (родителями и т.п.) вреда, причиненного лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства; возмещение государством вреда, причиненного в результате террористической акции и др.

Третий параграф посвящен определению основания возникновения де-ликтной ответственности. Автор обращает внимание на неточность формулировки названия ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой термин «основание» представлен во множественном числе, что создает впечатление множественности оснований ответственности и дает почву для толкования перечисленных в ст. 1064 ГК РФ категорий противоправности, причинной связи и вины как оснований ответственности. Автор высказывает предложение об изменении формулировки названия ст. 1064 ГК РФ, чтобы избежать неоднозначность в ее толковании.

Рассмотрев различные точки зрения на основание деликтной ответственности, соискатель приходит к выводу, что основанием возникновения де-

ликтной ответственности выступает юридический факт (совершение правонарушения). При этом отмечается, что «правонарушение» в гражданском праве понимается как деяние, нарушающее субъективные гражданские права.

В работе утверждается, что самого по себе деяния, причиняющего вред, недостаточно для возникновения ответственности за причинение вреда. Для этого необходима совокупность элементов (или условий), в целом характеризующих это деяние как правонарушение (состав правонарушения).

В главе второй «Условия возникновения деликтной ответственности» рассматриваются необходимые условия возникновения ответственности за причинение вреда.

Первый параграф посвящен определению объема правового понятия вреда и его соотношения с категорией «моральный вред». Автор отмечает, что для возникновения деликтной ответственности непременным условием является наличие вредоносного результата, что отличает деликтную ответственность, в частности, от уголовной ответственности, при возложении которой недостижение вредоносного результата преступления, тем не менее, может влечь за собой возникновение уголовной ответственности.

В работе обращается внимание на отсутствие четкого законодательного определения понятия вред, что вызывает неоднозначные трактовки определения его объема. По мнению автора, вопрос может быть решен путем выяснения соотношения понятий «вред» с понятием «ущерб» и «убытки» с последующей корректировкой действующего законодательства.

Рассматривая категорию морального вреда и развитие ее законодательного регулирования, автор обращает особое внимание на соотношение понятий «вред» и «моральный вред», пытаясь определить, следует ли рассматривать понятие «вред» как обобщающую категорию, включающую в себя «моральный вред» или их следует рассматривать как самостоятельные категории, имеющие свой собственный режим регулирования.

Для осуществления более четкого законодательного регулирования данной ситуации, автор считает необходимым разработать более точное доктри-

нальное понимание понятая вреда. Рассмотрение понятия вреда как единой категории фактически предполагает компенсацию морального вреда a priori во всех случаях, когда ставиться вопрос о возмещении вреда в порядке ст. 1064 ПС РФ. Однако закон не дает оснований для подобного вывода, предусматривая целый ряд отличий в регулировании компенсации морального вреда от общих положений деликтной ответственности. Это позволяет рассматривать моральный вред не как безусловно независимую, но в некоторой степени самостоятельную правовую категорию.

В работе практическое применение данных правовых категорий и их соотношение между собой показано на примере статьи 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом». Исходя из общего правила ст. 1064 ПС РФ лицо, пострадавшее в результате террористического акта, может требовать возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя вреда (террориста, террористической группы или террористической организации). Возложенная статьей 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» на государство обязанность по возмещению вреда представляет собой дополнительную гарантию пострадавшим гражданам со стороны государства на возмещение вреда. В то же время никакие дополнительные гарантии пострадавшим в результате террористического акта относительно морального вреда за-коном не предусмотрены^2. ^Таким ^{образом,} ^исходя ^из ^того' ^ ^поняше ^вред не включает в себя a priori понятие морального вреда, автор делает вывод о том, что либо компенсация морального вреда должна осуществляться в общем порядке непосредственно причинителем вреда, либо в законе необходимо предусмотреть в качестве дополнительной гарантии со стороны государ-

1 По тому же пути идет и законодательство рада европейских государств. В государствах, имеющих длительный антитеррористический опыт (в частности Франция, Италия и Испания), накоплен богатый законодательный и практический опыт компенсации вреда пострадавшим в результате террористических акций. Компенсация осуществляется за счет государственной казны (Италия и Испания) или специально созданного гарантийного фонда (Франция). Данная компенсация выплачивается при причинении вреда жизни и здоровью и других убытков (материальный вред), в то время как компенсация морального вреда за счет государства соответствующими законодательными актами не предусмотрена. (См.: Меньших АЛ. Материальные компенсации потерпевшим от террористических актов по законодательству Франции, Италии и Испании.//Журналроссийского права, 2003г.,№ 12,с. 141-148).

ства, в том числе, и возможность потерпевшим предъявлять требования о компенсации морального вреда непосредственно к государству.

Во втором параграфе рассматривается категория «противоправности» деяния, повлекшего причинение вреда как условие возникновения ответственности за причинение вреда.

Автором приводятся различные точки зрения на природу противоправности, которые в целом сводятся к пониманию противоправности деяния с объективной или субъективной позиции. Обращается внимание на то, что противоправность при возложении деликтной ответственности трактуется как общеправовая категория, обладающая в то же время и некоторыми особенностями, присущими самой отрасли гражданского права. Понимание противоправности в гражданском праве тесно связано с пониманием основания деликтной ответственности как деяния, нарушающего субъективное право лица.

Автор обращает внимание на то, что нарушение норм объективного права вне зависимости оттого, нормы какой отрасли были нарушены, не влекут за собой apriori возложение деликтной ответственности, если в результате нарушения данных норм не последовало причинение вреда материальным или нематериальным благам лица. Тем не менее, особенность деликтной противоправности будет состоять в том, что фактически в статье 1064 ПС РФ субъективное право лица на недопустимость причинения ему вреда облекается в объективную форму, т.е. установлено в законе в виде императивной нормы.

В работе делается вывод о том, что деликтную противоправность, как и другие виды противоправности можно рассматривать с позиции нарушения норм объективного права, поскольку следует признать, что если представить себе отсутствие норм главы 59 ПС РФ, то отсутствие именно объективных правовых норм, а, следовательно, и невозможность их нарушения даже в случае фактического причинения вреда, повлечет невозможность возложения ответственности в виду отсутствия для этого необходимых условий. Тем не менее, особенность деяний противоправных с точки зрения деликтной ответ-

ственности, в отличие, в частности, от уголовной, будет состоять в понимании их как деяний, одновременно нарушающих и субъективное право лица.

В работе рассмотрены вопросы возникновения ответственности при причинении вреда в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости, а также лицом, управомоченным на совершение действий, причиняющих вред. При этом автор исходит из того, что любые действия, причиняющие вред изначально являются противоправными, т.е. нарушающими право другого лица. При возложении ответственности суду следует, как считает соискатель, устанавливать не противоправность причинения вреда (так как это условие презумируется), а исключать факт управомоченности лица на совершение действий, причиняющих вред.

Третий параграф посвящен вопросам установления причинной связи при возложении гражданско-правовой ответственности за причинение вреда.

На конкретных примерах в работе доказывается необходимость установления причинной связи как условия возложения деликтной ответственности. Отмечается, что российская правовая наука до сих пор не выработала единых критериев установления причинно-следственных связей, которые были бы справедливы для каждого конкретного случая.

Необходимость установления причинной связи в каждом конкретном случае причинения вреда вытекает из смысла императивной нормы, содержащейся в ст. 1064 ПС РФ. Однако закон не предусматривает четких правил ее установления. Автор на примере зарубежной судебной практики, а также российского дореволюционного законодательства показывает решающую роль суда в определении наличия или отсутствия причинной связи между деянием и наступившими вредоносными последствиями.

Причинная связь рассматривается соискателем как взаимосвязь юридически значимых причин возникновения вреда, под которыми понимаются действия людей (субъектов права). Автор на конкретных примерах демонстрирует, что рассмотрение юридически значимой причинной связи как объективной связи явлений в ряде случаев не приводит к справедливому, юриди-

чески законному решению. Данный недостаток может быть устранен путем использования при установлении факта наличия юридически значимой причинной связи категории вины.

В четвертом параграфе исследуется категория вины как условие возникновения ответственности за причинение вреда. При этом внимание автора акцентируется на некоторых особенностях понимания категории вины при возложении гражданско-правовой и в том числе деликтной ответственности, которая обусловливает рассмотрение вины не столько как субъективной категории, определяющей психическое отношение лица к своему противоправному поведению, сколько как объективную возможность принятия мер, для недопущения причинения вреда. Отмечается, что в гражданском законодательстве отсутствует легальное определение вины, которое должно учитываться при возложении деликтной ответственности. Однако Гражданский кодекс Российской Федерации дает возможность определить понятие вины, отталкиваясь от понятия невиновности, предусмотренного абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ, формулировка которого исключает какую-либо субъективность. Использование объективных критериев при определении формы вины не в последнюю очередь обусловлено компенсационно-восстановительной функцией гражданско-правовой ответственности, при которой существенное значение имеет факт причинения вреда потерпевшему, а не субъективное отношение лица к своим действиям.

В работе рассмотрены критерии определения форм вины - умысла и неосторожности, приобретающие особенной значение при отграничении виновного поведения от невиновного. На практических примерах исследованы вопросы презумпции виновности при возложении деликтной ответственности. При этом автор обращает внимание на новые для российского законодательства положения, предусматривающие применение презумпции виновности в отношении государственного органа (органа местного самоуправления) издавшего нормативно-правовой акт, в результате которого был причинен вред конкретным субъектам гражданских правоотношений.

Соискатель приходит к выводу, что обоснование справедливости законодательного закрепления в ряде случаев повышенной деликтной ответственности, основанное в первую очередь на экономических причинах, должно быть дополнено с использованием категории риска. Рассматривая риск как субъективную категорию, автор особо подчеркивает, что риск не может рассматриваться аналогично вине, тем более, что ответственность, по общему правилу, возлагается именно за вину, а не за риск. Тем не менее, в работе категория риска используется для обоснования мотивации законодательного закрепления возможности возложения повышенной ответственности не зависимой от вины на лиц, сознательно занимающихся деятельностью, которая при наличии определенных обстоятельств может повлечь негативные последствия.

Повышенная ответственность государственных органов, предусмотренная ст. 1070 ГК РФ обосновывается в работе необходимостью надежной защиты прав и свобод человека. При этом автор отмечает, что повышенную ответственность государства не следует рассматривать как общее правило, соблюдая при этом баланс частных и публичных интересов, так как бремя ответственности, в конечном счете, ложится не на конкретного чиновника, а на само население.

При случайном причинении вреда в случаях прямо указанных в законе, возникновение деликтной ответственности является исключением из общего правила возложения ответственности только за вину. Основанием для подобного вывода является то обстоятельство, что при возложении так называемой «безвиновной» ответственности выпадает только один элемент ответственности, при этом все остальные элементы - вред, противоправность, причинная связь - должны быть установлены судом. При этом отмечается, что, в частности, обязанность возмещения родителями вреда, причиненного их несовершеннолетними детьми, не могут быть рассмотрены в качестве ответственности, так как в действиях родителей отсутствуют условия возложения ответственности.

Автор обращает внимание на недопустимость понимания обязанности возмещения вреда родителями за причинение вреда их несовершеннолетними детьми как ответственности «за свою вину», то есть за ненадлежащее воспитание. В данном случае речь идет о фактической обязанности по возмещению вреда, которую закон «перекладывает» с лица, которое должно было бы по общему правилу нести такую обязанность, но в силу определенных причин (в данном случае неделиктоспособности несовершеннолетнего) не несущего такую обязанность, на другое лицо.

При возложении деликтной ответственности без вины налицо все признаки гражданско-правовой деликтной ответственности - она проявляется в виде негативного последствия, обеспеченного государственным принуждением, возлагающего на причинителя вреда дополнительные лишения имущественного характера с целью наиболее полного восстановления нарушенных абсолютных прав потерпевшего. При этом отсутствие в полной мере такого признака ответственности как государственное и общественное осуждение не может выступить препятствием для признания последствий подобного причинения вреда в качестве ответственности, тем более, что подобное причинение вреда не встречает и явного одобрения со стороны общества.

В третьей главе «Соотношение деликтной ответственности с другими видами гражданско-правовых отношений (кондикционным обязательством и договорной ответственностью)» определяются основания разграничения де-ликтных правоотношений и других видов гражданско-правовых отношений, имеющих схожие правовые основания.

В первом параграфе исследуются критерии разграничения деликтных и кондикционных правоотношений, которые объединяет общий внедоговор-ный и правовостановительный характер, а также сходные содержание и основание возникновения, но в то же время имеющих различную правовую природу и влекущих различные правовые последствия. Автор обосновывает недопустимость конкуренции деликтных и кондикционных требований, показывая на конкретных примерах негативные последствия подобной практи-

ки. Подчеркивается, что обновление российского гражданского законодательства привело к иному пониманию соотношения данных правовых институтов, что существенно способствовало разрешению спорных вопросов. Статья 1103 ГК РФ позволяет говорить о кондикционном обязательстве и в случаях, когда имеются все условия для возложения деликтной ответственности: противоправное, виновное действие лица, причинившего вред.

Принципиальное отличие данных видов обязательств заключается в том, что деликтная ответственность возлагается в целях восстановления нарушенной имущественной сферы потерпевшего, и потому оценивается с позиции причиненного потерпевшему вреда, в то время как кондикционные обязательства фактически направлены на возвращение имущества, приобретенного без достаточных правовых оснований, и таким образом оцениваются с позиции обогащения приобретателя имущества. Это в конечном итоге влияет на размер возмещения по тому или иному виду требования. Автор приходит к выводу, что кондикционное обязательство может являться самостоятельным видом обязательства, регулирующее в данном случае определенное, только ему присущее правоотношение (ст. 1102 ГК РФ), но может применяться и в сочетании с деликтной ответственностью (ст. 1103 ГК РФ).

В работе на конкретных примерах рассматриваются случаи применения того или иного варианта правоотношений. При этом отмечается, что кондикционное обязательство как самостоятельный вид обязательства может быть применен в случае обогащения одного лица за счет другого, что влечет нарушение субъективного права последнего, однако в силу отсутствия одного или более условий не может идти речи о возникновении деликтной ответственности. Вопрос о конкуренции исков возникает в случае, когда лицо совершает противоправные виновные действия, неосновательно присваивая имущество, в результате чего неосновательно обогащается и причиняет при этом потерпевшему убытки. Обращается внимание на то, что положение п. 4 ст. 1103 ГК РФ о том, что требования о возврате неосновательного обогащения применимы к требованиям о возмещении вреда, предусматривает для по-

терпевшего ряд дополнительных преимуществ, которые касаются размера возмещения вреда, а также возможности преимущественного требования возмещения вреда в натуре.

Автор делает вывод о том, что невозможность конкуренции исков следует из буквального толкования ст. 1103 ГК РФ. Возложение кондикционных обязательств вторично по отношению к возложению деликтной ответственности, оно носит субсидиарный (дополнительный) характер и не может в условиях своего возложения противоречить условиям возложения деликтной ответственности. При соотношении деликтного и кондикционного требований речь идет не о конкуренции, а о сотрудничестве исков (или так называемой «кумулятивной конкуренции»), т.е. не взаимоисключении, а взаимодействии и взаимодополнении друг друга.

Во втором параграфе исследуется соотношение деликтной и договорной ответственности. При этом отмечается, что принципиальное значение подобное деление видов ответственности принимает только в рамках гражданско-правовой ответственности, в которой, помимо внедоговорной, выделяется также договорная ответственность, возникающая вследствие нарушения договорного обязательства. Обращаясь к природе данных правоотношений, автор подчеркивает, что деликтная ответственность по объему защищаемых прав и сфере применения шире ответственности договорной, так как из всего объема нарушенных субъективных прав договорная ответственность будет защищать лишь те, которые были нарушены неисполнением или ненадлежашим исполнением договора.

Отмечаются и сходные черты деликтной и договорной ответственности, имеющих в основании своего возникновения факт нарушения чужого субъективного права и для возложения которых необходимо наличие одинакового круга условий (наличие вреда, противоправность, причинная связь и вина). В то же время автор заостряет внимание на существенном отличие двух видов гражданско-правовой ответственности, которое состоит в порядке возложения ответственности. При этом делается вывод, что предусмотренный зако-

ном различный порядок применения ответственности дает возможность субъектам ответственности предвидеть объем последствий нарушения права другого лица и при этом в большинстве случаев возложение деликтной ответственности дает больше возможностей потерпевшему на восстановление его имущественной сферы, если только договором не установлены более выгодные условия для потерпевшего.

В работе рассмотрены различные точки зрения относительно применения деликтной ответственности к договорному обязательству. Автор приходит к выводу, что, устанавливая в ряде случаев возможность применения деликтной ответственности к договорным обязательствам, законодатель в первую очередь исходит из необходимости большей законодательной защиты наименее защищенной стороны договорного правоотношения. В тех случаях, когда законодатель предусматривает применение деликтной ответственности к договорному обязательству, она возлагается вследствие нарушения прав граждан, чаще всего потребителей, но в любом случае отношения сторон не должны быть связаны с предпринимательской деятельностью потерпевшего.

Исследуя точку зрения о возможности конкуренции деликтных и договорных требований, диссертант приходит к выводу, что возможность выбора вида требования не предусмотрена российским законодательством. Если в результате исполнения договорного обязательства был причинен вред жизни или здоровью гражданина ответственность должна наступать по правилам применения деликтной ответственности. В случае же, если в договоре был установлен более высокий размер ответственности - ответственность должна наступать по правилам применения договорной ответственности. В данном случае один конкретный юридический факт правонарушения в сочетании с императивной нормой закона может породить только один вид гражданско-правовой ответственности - деликтную или договорную.

В Заключении автор подводит итоги исследования, формирует основные выводы и предложения по совершенствованию законодательства, намечает определенные перспективы для дальнейшего изучения данной проблемы.

Основные положения диссертационного исследования освещены в следующих публикациях автора:

1. Милохова А.В. Разграничение ответственности за причиненный вред по
гражданскому и трудовому праву при защите прав граждан и юридических
лиц. // Судебная защита прав и законных интересов граждан и юридических
лиц: Доклады и сообщения II Всероссийской межвузовской научно-
практической конференции. Москва, 18 декабря 2001 г. Под ред. Ю.А. Тихо
мирова, Н.И. Архиповой, Н.И. Косяковой. М.: РГТУ, 2001.0,5 п.л.

2. Милохова А.В. Проблемы правового регулирования ответственности юри
дического лица или гражданина за вред, причиненный его работником. // Эко
номика России: теория и современность. Материалы II Чаяновских Чтений.
Москва, 27 марта 2002 г. Под ред. проф. Н.И. Архиповой. М: РГТУ, 2002. 0,4
п.л.

3. Милохова А.В. Правомерность исков по возмещению вреда, причиненного
в результате террористического акта. // Правовое обеспечение устойчивого
развития российского общества: Доклады и сообщения Ш Междунар. науч.-
практ. конф. Москва, 25 марта 2003 г. Под ред. Н.И. Архиповой, Ю.А. Тихо
мирова, Н.И. Косяковой.. М.: РГТУ, 2003.0,3 п.л.

4. Милохова А.В. Соотношение в юридической литературе понятий «граж
данско-правовая ответственность за вред» и «обязательство из причинения
вреда» // Гарантии прав физических и юридических лиц в Российской Феде
рации. К 10-летию Конституции Российской Федерации. Доклады и сообще
ния IV Международной научно-практической конференции. Москва, 13 ап
реля 2004 г. Под ред. Н.И. Архиповой, Ю.А. Тихомирова, Н.И. Косяковой.
М.:РГГУ, 2004.0,4п.л.

5. Милохова А.В. Вред как условие возникновения деликтной ответственности.
// Правовая реформа: проблемы, коллизии, тенденции развития: Доклады и со
общения IV Междунар. науч.-практ. конф. Москва, 18 мая 2004 г. Под ред. А.В.
Хорошилова, А.А. Романова, В.Н. Белоновского. М.: МЭСИ, 2004.0,3 пл.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В настоящее время вопросы конституционных прав граждан заняли свое прочное положение среди наиболее актуальных проблем правовой науки и рассматриваются как одно из' главных направлений научных исследований в области конституционного права.

«Слабые и сильные стороны того или иного общественного строя определяются, в конечном счете, тем, в какой мере он отвечает материальным, духовным, интеллектуальным, социальным, др. запросам человека, что дает ему, какие

блага представляет, обеспечивает ли всестороннее развитие и совершенствование 1 А это наглядно проявляется в соответствующих социальных, экономических, политических, личных правах, свободах и обязанностях личности в обществе, а также степени ответственности общества перед личностью.

Демократическое общество включает в себя в качестве неотъемлемого элемента систему политических, социальных, экономических и личных прав и свобод граждан, в том числе прав военнослужащих на жилое помещение. В этой связи возникают вопросы, которые составляют одну из актуальных проблем, стоящих перед юридической наукой сегодня, а именно:

- в каких направлениях пройдет это развитие и в чем его особенность;

- как она будет влиять на общественно-политическую и трудовую активность
граждан;

- каково будет соотношение прав, свобод и обязанностей как личности, так и
самого общества (государства) по отношению к человеку;

- как реально защищены военнослужащие в своем отечестве.

В большинстве случаев общетеоретические вопросы конституционных прав граждан ставились и разрабатывались не в качестве самостоятельной проблемы, а в рамках рассмотрения других вопросов. Это неизбежно накладывало отпечаток на характер исследований, преломляя исследуемые вопросы под углом зрения самой темы исследования.

Преобразования жилищных отношений, осуществляемые в России в последнее время, поставили перед законодателем, юридической наукой и самим государством многочисленные и ранее неизвестные проблемы. Одно из первых мест занимает проблема реализации права на жилище военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, приравненных к ним, и членов их семей (далее - воен-

¹ Матузов Н.И., Субъективные права граждан СССР. СЮИ, Саратов;ШУ, KX>U\j

3 / f^h'^V'^rSKA

нослужащих).

Отношения к праву и собственности на жилое помещение регулируются рядом законодательных и подзаконных актов, принятых как до 1993 года, так и в последнее десятилетие. Прежде всего, это Конституция РФ и Гражданский кодекс РФ. Содержащиеся нормы права собственности на жилые помещения в действовавших до вступления в силу части первой ПС РФ, федеральных законах «О собственности в СССР», «О собственности в РСФСР» и «Основы жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик от 24 июня 1981» по многим аспектам выполняли роль переходных нормативных актов и не обеспечивали достаточную степень регулирования жилищных проблем.

В этой связи автору видится существенным более глубокое исследование субъективных прав военнослужащих на жилое помещение, причин низкой эффективности существующей нормативно-правовой базы и путей их устранения.

Анализ конституционных прав и обязанностей в области регулирования жилищных проблем указанной категории граждан позволяет более глубоко раскрыть роль права как систему норм, его место, задачи и назначение его в жизни общества. В то же время, в цивилистической литературе рассматриваемые вопросы отражены очень слабо, главным образом по отдельным частным проблемам. Имеющиеся правовые решения в ряде случаев нуждаются в развитии и совершенствовании, в научном обосновании, в разработке концепции регламентации терминологии, в разработке и совершенствовании механизмов реализации права.

Учитывая, что новый политический курс государства направлен на развитие демократии и большей открытости, целесообразно вернуться к уточнению механизмов реализации «субъективных прав» военнослужащих на жилое помещение, рассмотреть весь комплекс прав, обязанностей и реальных возможностей физических лиц, выработать единую юридическую терминологию рассматриваемой проблемы, пересмотреть и научно обосновать нормы жилья для человека современного общества.

Являясь предметом общетеоретического и научного исследования, а также отраслевых юридических наук, средства и способы защиты жилищных прав военнослужащих объективно требуют изучения в рамках конституционного права.

Основная проблема, с которой встречаются военнослужащие при реализации своего права на жилое помещение, - это наличие пробелов в нормативно-правовых документах, некоторой путаницы в применяемой терминологии и алогичность.

В большинстве регионов России принимаются специальные программы^1, ^оп ределяющие жилищную политику региона по отношению к военнослужащим. Однако не представляется возможным дать им однозначную характеристику, поскольку имеют место различия в определении объекта правового регулирования, не сложился механизм их реализации в силу недостаточной экономической обеспеченности регионов.

Обозначенные выше проблемы военнослужащих пока еще не вызвали должной реакции в государственно-правовой науке. К числу слабо разработанных может быть отнесен вопрос о состоянии и перспективах законодательства субъектов РФ по жилищным вопросам военнослужащих, уволенных в запас или отставку. Из контекста общей проблематики на первый план выдвигаются вопросы понятия и содержания реализации права военнослужащих на жилище, пределов правового регулирования их прав и обязанностей на федеральном и региональном уровнях, соотношения федерального и регионального законодательства, разграничения предметов ведения между различными субъекта. Актуальность рассматриваемых проблем, их недостаточная научная разработанность определили выбор темы настоящей работы.

Степень разработанности темы. Комплексный характер проблематики, исследуемой в диссертации, предопределяет необходимость обращения к работам ученых-правоведов. Однако следует отметить, что избранная для исследования тема в части ее специальной проблематики еще не получила широкого освещения в российской правовой литературе. В настоящее время нет фундаментальных научных исследований проблемы определения права военнослужащих на жилище. До сих пор существуют такие понятия, как «жилая», «санитарная», «социальная» и «общая площадь».

В научной литературе преимущественно уделяется внимание защите права собственности на жилое помещение гражданско-правовыми, административными и процессуальными средствами, но не затрагиваются сами нормы на жилое помещение и методология их формирования. Вопросам конституционных прав граждан посвящены труды таких ученных, как М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Л.Д. Воеводина, Е.И. Козловой, О.Е. Кутафина, Е.А. Лукаше-вой, Ф.М. Рудинского, В.Е. Чиркина.

' В частности, диссертантом разработана «Областная целевая программа «Социальная адаптация военнослужащих, подлежащих увольнению из Вооруженных Сил Российской федерации, других войск, воинских формирований и органов, и членов их семей» на 2002-2005 годы» и утвержденная Постановление главы администрации Астраханской области № 68. от 20.02.2002.

Отдельные вопросы регионального правотворчества исследованы в работах С.А. Авакьяна, Н.А. Бобровой, Л.В. Бутько, В.И. Васильева, В.А. Кряжкова, П.М. Курдюк, Ж.И. Овсепян, Ю.М. Тихомирова и других.

Проблемы реализации правового статуса человека в муниципальных образованиях рассматривали Н.С. Бондарь, В.И. Васильев, О.Е. Кутафин, Н.Н. Толмачева, Ю.А. Тихомиров, В.И. Фадеев.

Некоторые работы Н.Н. Агафонова, В. Борисенко, М. Вакилов, В.П. Демидов, Д. Закройщикова, А.В. Кудашкин, О.А. Красавчиков, А.С. Мордовцев, В.И. Новоселов, СВ. Пчелинцев, И. Фаршатов, Т.Н. Трошкина, К.В. Фатеев, В.Ф. Яковлев, Г. Толстой были посвящены вопросам правового регулирования прав военнослужащих на жилые помещения, их реализации и защиты.

К числу авторов, которые уделяли внимание применению административно-правовых способов защиты права собственности в Российской Федерации, можно отнести Д. Закройшикова, Е.А. Киндеева, И.В. Козлова, О.М. Козырь, П.М. Курдюк, А.В. Минашкина, В.Л. Назарова, В.В. Огородникову, Ю.Н. Стари-лова, Ц.А. Ямпольскаую.

При всей научной значимости положений и выводов, содержащихся в различных публикациях, они либо не затрагивают актуальных вопросов осуществления конституционного права на жилое помещение военнослужащих, либо не делают их предметом всестороннего рассмотрения. Указанные авторы высказали ряд дискуссионных положений, которые нуждаются в детальном научном осмыслении и, следовательно, в дополнительном обсуждении.

Объектом исследования является специальный правовой статус военнослужащего в части их права на жилое помещение и представляющий собой совокупность федеральных и региональных актов.

Предметом исследования» являются конституционно-правовые вопросы сущности, содержания, эволюции, нормативно-правовой регламентации, механизма реализации права на жилое помещение военнослужащих, гарантии их обеспечения и защиты компетентными органами, а также деятельность исполнительных органов власти всех уровней, в том числе и местного самоуправления, направленная на реализацию правового статуса военнослужащих в части регулирования их прав на жилище.

Цель и задачи диссертационного исследования

Целью исследования является комплексное изучение правового статуса военнослужащих в части их права на жилое помещение, сравнительный анализ федерального и регионального законодательства по этой проблеме, практика его

применения, выработка рекомендаций по совершенствованию механизма реализации права военнослужащих на жилое помещение с учетом современных тенденций развития Российского государства.

В ходе исследования необходимо решить следующие задачи:

- дать характеристику права на жилое помещение;

- изучить понятие и основные принципы конституционного права на жилище;

- рассмотреть нормативные документы, регулирующие вопросы реализации права
военнослужащих на жилое помещение;

- рассмотреть формы и способы правового регулирования конституционного
права военнослужащих на жилое помещение;

- проанализировать структуру правомочий права на жилище;

- провести анализ государственной концепции жилищной проблемы военнослу
жащих, исследовать нормативную базу её правового регулирования;

- определить ответственность должностных лиц и органов власти за нарушение
законодательства о праве военнослужащих на жилое помещение;

- на основе изучения действующих и отмененных нормативных документов ис
следовать развитие конституционного права военнослужащих на жилище в Рос
сийской Федерации, разработать предложения по совершенствованию правовой
базы;

- рассмотреть методы правовой защиты и практику реализации права военнослу
жащих на жилище;

- предложить методику расчета социальной нормы общей жилой площади, обес
печивающей достойное развитие личности в современных условиях.

Методологическую основу исследования составляют принципы познания конституционно-правовых явлений в их историческом развитии, взаимосвязи и взаимообусловленности, диалектическом подходе к изучению теории и практики, в комплексе общенаучных и частнонаучных методов познания, центральное место среди которых занимают методы материалистической диалектики с использованием методов сравнительно - правового, системно - структурного и логического анализа. Большое значение при разработке темы имела идея демократического правового государства, в котором существенное место отводится правовой защите человека и, в том числе, конституционного права военнослужащих на жилое помещение.

В диссертации проанализированы нормативно-правовые документы по конституционному и административному праву и литература. В исследовании темы автор основывается на сочетании общегосударственного, регионального и инди-

видуалыюго подходов. С этих позиций исследован большой комплекс проблем реализации права военнослужащих на жилое помещение. Использование широкого спектра методов познания позволило диссертанту исследовать тему целостно и всесторонне.

Выводы и предложения, содержащиеся в диссертации, основаны на исследовании норм Конституции РФ, федеральных законов, иных нормативно-правовых актов, регулирующих жилищные вопросы, в том числе вопросы обеспечения военнослужащих жилыми помещениями.

Эмпирическую базу исследования составили как действующее, так и отмененное законодательство Союза ССР; Российской Федерации и ее субъектов; международные правовые акты; нормативно-правовые документы органов государственной власти и местного самоуправления; данные социологических исследований, опубликованные в научных изданиях; материалы судебной практики судов общей юрисдикции и Конституционного Суда Российской Федерации; научные труды российских и зарубежных ученых.

В ходе исследования темы было проанализировано более 360 международных, федеральных и региональных нормативно-правовых актов. Изучена деятельность государственных учреждений, воинских частей и гарнизонов, жилищных комиссий и муниципальных учреждений по реализации военнослужащими права на жилое помещение. Проведен анализ судебной и правоприменительной практики по разрешению жилищных вопросов.

Научные, нормативные, социологические и прикладные источники, взятые в совокупности, стали той информационной базой, которая способствовала достижению обоснованности и достоверности формулируемых в диссертации положений.

Научная новизна работы обусловлена тем, что это практически одно из первых комплексных исследований конституционного права военнослужащих на жилое помещение и его реализации в Российской Федерации. Это комплексный научный анализ вопросов государственно-правового статуса военнослужащих. Научная новизна состоит в самой постановке указанной проблемы, целях и поставленных задачах исследования, в выдвинутых научных решениях, во всестороннем исследовании федеральных законов «О статусе военнослужащих», «О воинской обязанности и военной службе», Жилищного кодекса РСФСР, постановлений Правительства РФ (1995 г. № 604, 1996 г. № 790, 1998 г. № 71, 1998 г. № 1054, 2000 г. № 315, 2002 г. № 168, 2003 г. № 700), нормативных актов ведомственного характера.

Были исследованы некоторые судебные решения, законодательства некоторых субъектов Российской Федерации, регламентирующие порядок деятельности и процедуру обеспечения военнослужащих жильем, а также нормативные акты органов местного самоуправления по данной проблеме. Предложена и обоснована методика определения социальной нормы жилья для человека современного общества.

Положения, выносимые на защиту

1. Конституционное право на жилище военнослужащих, как отдельной категории граждан России, требует особого подхода к вопросу его реализации на федеральном уровне. Рассмотрение основных принципов права на жилище должно лечь в основу теоретического обоснования и развития этого права. Исследование права на жилище с объективной и субъективной стороны, по мнению автора, должно позволить обнаружить тенденцию развития конституционного права на жилище как категорию. Право как норма, как закон должно пониматься как объективное начало, а право на жилище как возможность им воспользоваться, как законный интерес - субъективное. Право граждан на жилище, а значит и военнослужащих, можно выразить через юридические возможности: наличие и стабильное, устойчивое, постоянное пользование жилым помещением, улучшение жилищных условий независимо от жилищного фонда, обеспечение здоровой среды обитания, достойной цивилизованного человека. Развитие личности может быть прогрессивным, если социальный строй общества носит прогрессивно-человеческую направленность, а конституционное право является основой развития и реализации субъективных прав личности.

2. В ряде случаев и вопреки распространенным представлениям логика и ме
ханизм правового регулирования таковы, что для выражения большей меры пра
вовой свободы необходимо в качестве метода правового регулирования использо
вать правовые запреты, а для выражения меньшей меры свободы - правовое доз
воление. Правовое регулирование конституционного права на жилище военно
служащих, как отдельной категории граждан, должно осуществляться федераль
ными законами, что придаст этой проблеме государственный статус. Военнослу
жащим, как особой категории граждан, государство должно гарантировать реше
ние их жилищных проблем. В этой ситуации важно определиться в понятии «ме
сто проживания», так как для военнослужащего оно имеет двоякий смысл и не
совпадает с общим его определением.

3. Неоднозначность правовых норм и различие в подходах к их анализу за
частую обусловлены политическими, экономическими и правовыми факторами.

Этим объясняется юридическая природа конституционного права на жилище военнослужащих. Право владения, пользования и распоряжения жилыми помещениями, принадлежащее какому-либо субъекту, может быть трех видов:

- законодательное - установлено федеральными законодательными актами;

- судебное - вызвано оспоримостью права собственности на жилье;
. - договорное - обусловлено соглашением сторон.

Общие и частные особенности права на жилое помещение различных категорий военнослужащих урегулированы целым рядом нормативных документов законодательной власти, Президента, Правительства, министерств и ведомств РФ. Огромная нормативная база, регулирующая право на жилище (более 360 нормативных актов), не позволяет военнослужащему правильно сориентироваться в этом правовом поле. Практическое отсутствие государственных юридических консультаций, особенно в военных гарнизонах, сводит право военнослужащих на жилое помещение к «воле чиновника или власти командира», которые, зачастую, сами не обладают достаточной юридической квалификацией. В этой ситуации военнослужащим могли бы помочь создаваемые при воинских гарнизонах и в местах компактного проживания военнослужащих государственные справочно-консультационные пункты (СКП), специализирующиеся на военном блоке социальных вопросов.

4. Конституционное право на жилище выражает сущность правовой систе
мы удовлетворения жилищных потребностей общества. В этом понимании оно
является сущностным правом, а, следовательно, должно рассматриваться как
фундаментальное для субъектов права. При этом само право наделяет субъект оп
ределенными правомочиями. Отказ от учета всех правомочий на жилище может
свести право субъекта к нулю. Очень важно рассмотреть всю структуру правомо
чий в этом вопросе. Поскольку правомочие на жилище - это право конкретных
субъектов, где субъектами права могут быть как физические, так и юридические
лица, нормы данного права должны быть конкретными, не допускающие много
значности.

Автору видится, что работая над реализацией правомочия, законодатель должен разработать норму субъективного права. Ведь, как правило, норма субъективного права должна содержать правомочие как реализуемого интереса, так и сопутствующих (обязательств, притязаний и т.д.), в противном случае норма субъективного права не превратит возможность в действительность. В субъективном праве изначально заложена юридически обеспеченная возможность.

5. Исследуя вопрос развития государственной жилищной концепции, автор

обнаружил, что вопрос жилищной политики отдельной категории граждан имеет государственный статус, являясь при этом реальной сущностью деятельности государственного аппарата и судебной системы. Государственная жилищная концепция России предполагает переход всего жилищного фонда, кроме служебного и ведомственного, в частную собственность граждан. В этой связи необходима серьезная государственная программа развития служебного жилья. Это, в свою очередь, требует пересмотра существующей нормативной базы, изменения полномочий государственных и муниципальных органов в вопросе реализации военнослужащими прав на жилище. Тем не менее, основным направлением жилищной политики должна оставаться обязанность государства решать жилищные проблемы отдельной категории граждан и в первую очередь военнослужащих. При этом условия получения жилья и его нормы должны устанавливаться федеральными органами, а не субъектами Федерации, и быть одинаковыми для всех.

6. Конституционное право военнослужащих на жилище регулируется боль
шим числом нормативных актов различного уровня. Однако вся эта база требует
увязки с Конституцией РФ и федеральными законами. Общие права военнослу
жащих урегулированы Федеральным законом «О статусе военнослужащих», ко
торым определено и право военнослужащих на жилое помещение, а порядок его
реализации передан в компетенцию субъектов Федерации, что поставило само
право в зависимость от них. Жилищные права военнослужащих необходимо уточ
нить и конкретизировать. Необходимо привести в соответствие с Законом «О ста
тусе военнослужащего» все остальные подзаконные акты. Особого пересмотра и
переосмысливания требуют многие постановления Правительства РФ, регули
рующие жилищное право военнослужащих, особенно в части механизма его реа
лизации.

7. Любое право лишь тогда чего-либо стоит, когда оно обеспечено государст
венной защитой. Практика реализации права военнослужащих на жилище, на наш
взгляд, требует совершенствования государственных гарантий их защиты, что
должно иметь конкретное отражение в федеральных законах. По этому автор счи
тает целесообразным закрепить право военнослужащего на жилое помещение,
обеспечивающее достойную жизнь, вне зависимости от наличия у него жилья,
приобретенного не за счет государственного или муниципального источника.

Теоретическое значение работы состоит в том, что сформулированные в ней положения в определенной мере развивают и дополняют имеющиеся теоретические концепции по проблеме получения военнослужащими жилых помещений в местах, выбранных для постоянного проживания. В работе конкретизиро-

вана терминология по вопросам нормы жилья. Научная разработка указанных проблем с позиций конституционного права будет способствовать дальнейшему развитию концепции и механизма правовой защиты жилищных прав военнослужащих, совершенствованию отрасли и науки конституционного права и может быть предложена для дополнения соответствующих разделов учебных курсов по конституционному и жилищному праву.

Практическая значимость результатов исследования состоит в возможности использования их в научной работе, при анализе актуальных проблем жилищного права граждан России, теоретическом обосновании выводов, относящихся к построению демократического государства, в анализе практической деятельности органов государственной власти и местного самоуправления при решении жилищного права военнослужащих. Результаты исследования могут быть учтены государственными органами и местным самоуправлением в своей практической деятельности.

Практическая значимость состоит и в обосновании автором рекомендаций и предложений по совершенствованию законодательства о праве военнослужащих на жилое помещение, реализация которого не будет зависеть от воли органов военного управления, государственных или муниципальных органов власти. Рассмотренные в диссертации вопросы, сформулированные выводы и'предложения могут быть использованы в правотворческом процессе органов государственной власти и местного самоуправления. Высказанные аргументы и доказательства, сформулированные в работе, могут быть полезны для дальнейшего изучения проблемы права военнослужащих на жилое помещение. Некоторые материалы исследований уже используются специалистами в процессе их практической деятельности при разрешения жилищных вопросов военнослужащих.

Апробация результатов исследования.

Основные положения, содержащиеся в диссертации, опубликованы в 7 работах общим объемом 5,9 п.л.

Соискатель докладывал результаты своих исследований на заседаниях кафедры конституционного и административного права Волгоградской академии государственной службы, которые используются в учебном процессе по конституционному праву, при чтении лекций и проведении семинарских занятий по разделу «Права, свободы и обязанности человека и гражданина». Некоторые вопросы диссертации обсуждались на совещании Администрации Астраханской области в рамках рассмотрения вопроса реализации президентской Программы «Государственные жилищные сертификаты» в Астраханской области.

Сформулированные выводы были использованы при проведении занятий с районными жилищными комиссиями Астраханской области, рассматривающими вопросы постановки на учет и выдачи государственных жилищных сертификатов. Основные теоретические положения были апробированы автором в ходе своей профессиональной деятельности в качестве главного специалиста правового сектора управления по работе с воинскими частями и правоохранительными органами аппарата Губернатора Астраханской области. Некоторые научные выводы и положения нашли отражение в нормативно-правовых актах, принятых Губернатором и Администрацией Астраханской области.

Материалы исследований докладывались автором на межрегиональной научно-практической конференции «Экология, экономика, право», проходившей в г. Волгограде 6-7 октября 2000 года, а также на первой межрегиональной научно-практической конференции на тему «Пути повышения безопасности и устойчивости развития Астраханской области», проходившей на базе Ахтубинского филиала ВолГУ 25-26 марта 2004 года. Некоторые результаты исследований легли в основу разработанной автором областной целевой Программы «Социальная адаптация военнослужащих, подлежащих увольнению из Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, и членов их семей» на 2002 - 2005 годы, утвержденной постановлением Администрации Астраханской области № 68 от 7 февраля 2002 года.

На основе аналитических диссертационных материалов в гарнизонах Астраханской области департаментом Федеральной службы занятости совместно с управлением по работе с воинскими частями и правоохранительными органами аппарата Губернатора созданы справочно-консультационные пункты (СКП), которые существенно снизили социальную напряженность в местах компактного проживания военнослужащих.

Структура работы. Цели и основные задачи, поставленные в диссертации, определили ее структуру. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, показана степень ее разработанности, обозначены структура, цели, задачи и предмет исследования, методологическая основа, эмпирическая база, научная новизна работы, приведены положения, выносимые на защиту, сформулирована ее теоретическая и практическая значимость, указана апробация результатов исследования.

Первая глава «Понятие права на жилище» состоит из двух параграфов и посвящена выяснению основных концепций, определяющих как право на жилище вообще, так и право военнослужащих на жилое помещение, в частности.

Первый параграф: «Понятие и основные принципы права на жилище».

За концептуальную основу права на жилище взято конституционное установление «Каждый имеет право на жилище». Это утверждение является краеугольным камнем в вопросе определения права на жилище. Аналогичная мысль закреплена и Всеобщей декларацией прав человека «Каждый человек имеет право на достойный жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, ...». Пожалуй, для военнослужащих необходимо говорить о гарантированной возможности иметь жилое помещение полученное от государства как принципе. Но в условиях рыночных отношений изменилась роль государства и органов местного самоуправления на рынке жилья. Конституция РФ установила, что «Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище».

Таким образом, как принцип, который должен соблюдаться для отдельной категории граждан всегда, можно считать сохранение режима предоставления жилых помещений в соответствии с установленными федеральными законами нормами из государственных или муниципальных фондов.

Закреплением в Конституции РФ права на жилище достигается троякая цель:

- определяется нравственное отношение общества к рассматриваемой про
блеме как принципу, согласно которому каждый должен иметь крышу над голо
вой, не быть вынужденным к бродяжничеству;

- формулируется правовой принцип, определяющий роль всех ветвей власти
в решении жилищных проблем граждан, а также содержание соответствующего
законодательства;

- данное право представляется как субъективное, принадлежащее конкретно
му субъекту жилищных правоотношений (в данном случае военнослужащему).

Следующим важным конституционным принципом права на жилище вы-

ступает принцип «жилище неприкосновенно». Поэтому в месте с исследованием отдельных сторон этой проблемы, наряду с рассмотрением ее в рамках конкретных отраслей, она должна быть рассмотрена в рамках конституционного права как отдельное направление исследования. Эта тема всегда имела важное значение, однако ее актуальность в последнее десятилетие в России значительно возросла.

При исследовании права на жилище, важно рассмотреть вопрос правовой терминологии данной проблематики. «Специалисты легко ориентируются в подобных терминологических «дебрях», прекрасно понимая друг друга и мысль законодателя, хотя и у них нередко возникают жаркие «споры о словах», что, в 1 Основная проблема разночтения некоторых терминов заключается в том, что законодатель при разработке новых норм часто использует уже существующую терминологию, вкладывает в неё более широкий смысл.

Право как норма, как закон должно пониматься однозначно, - как объективное, а право как возможность им воспользоваться, право как требование, как притязание, как законный интерес, не забывая при этом об обязанностях, - как субъективное, к которому относится и право на жилище. Основные положения права военнослужащего на жилое помещение закреплены в Федеральном законе «О статусе военнослужащего», являющегося частью правового статуса личности. Юридико-познавательная модель различия и соотношения объективного и субъективного права лежит в основе всех существующих достижений в сфере правовой теории и практики. Именно с этих гносеологических позиций были сформулированы, а затем официально признаны и закреплены в законе многих стран идеи и принципы не отчуждаемости субъективных прав и свобод человека.² О^д-ним из таких прав сегодня стало и право на жилище.

Субъективное право обычно соединяет в себе два момента: формальный, т.е. возможность действовать для осуществления известной воли и материальный, т.е. возможность действовать для осуществления известного интереса, причем обе эти возможности являются не просто фактическими, а правовыми, т.е. основан-ные на объективном праве.³ ^Ведь субстанцией субъективного права является

юридически обеспеченная возможность, которую можно представить из следующих структурных элементов:

- возможность определенного поведения самого управомоченного, другими

¹ Матузов II. И. О праве в объективном и субъективном смысле: гносеологический аспект. \\
Правоведение № 04,1999, СПб. С. 129

² Нерсесянц B.C.. Философия права. НОРМА. Москва.: 1998. С. 65.

³ Магазинер М.Я., Общая теория права на основе советского законодательства. Источники пра-

словами - право на собственные действия;

- право требования, то есть возможность требовать определенного поведения
от правообязанного лица, фактически право на чужие действия;

- возможность воспользоваться силой государственного принуждения, в слу
чае не исполнения или ненадлежащего исполнения обязанной стороной (притя
зание);

- возможность пользования определенными социальными благами общества
(право социального обеспечения).

Иными словами, субъективное право в зависимости от стадии его реализации может выступать как право-поведение, право-требование, право-притязание и право-пользование.¹

«Право» при самой элементарной, строго юридической характеристике -это критерий «юридической правомерности, основание и свидетельство, своего рода социальный знак того, что каждый из нас вправе или не в праве что-то делать, как-то поступать»².

Подводя частный итог можно сказать, что «право, по его сущности, можно определить как нормативную форму упорядочения и стабилизации общественных отношений, охраняемых государственным принуждением».

Исходя из вышеизложенного следует, что субъективное право военнослужащих на жилое помещение можно определить как «субъективное право - это совокупность прав и обязанностей принадлежащие субъекту (гражданину), гарантированное законом и всем социально-экономическим устройством общества, позволяющее его обладателю совершать в рамках закона определенные действия, пользоваться определенными социальными благами, требовать соответствующего поведения от других (обязанных) лиц и получать, в случае необходимости, защиту от государства».

Во втором параграфе «Правовое регулирования конституционного права на жилище» дается характеристика принципов и основ правового регулирования жилищных проблем в российском праве.

Вопреки распространенным представлениям логика и механизм правового регулирования таковы, что для выражения большей меры правовой свободы необходимо, в качестве метода правового регулирования, использовать правовой

ва. \\Правоведение. № 01,1999. С. 133.

¹ Матузов Н.И. О праве в объективном и субъективном смысле: гносеологический аспект. \\

Правоведение N» 04,1999. СПб. С. 138

^J Алексеев С.С. Философия права. «Норма», Москва.: 1999. С. 4.

запрет, а для выражения меньшей меры свободы - правовое дозволение.² Цель такой регуляции - отбор и допущение чего-то из сферы уже заранее данного в качестве положительного и его регламентация. Из определяющего характера правового запрета вытекает и юридическое правило: «все, что прямо не запрещено правом (правовым законом), разрешено».³

Исходя из существующих реалий при формировании норм права необходимо варьировать как запретами, так и дозволениями. Как субъективным, правом на жилище занимались еще в советский период. Степень государственного регулирования жилищных вопросов всегда зависела от уровня социально-экономического развития и выбранных приоритетов государства в текущий период. В результате победы Великой октябрьской социалистической революции в СССР были созданы необходимые предпосылки для решения одной из важнейших социальных проблем - удовлетворение потребностей трудящихся в жилье.

В жилищном законодательстве утверждалось, что «В соответствии с Конституцией СССР граждане имеют право на жилище. Это право обеспечивается развитием и охраной государственного и общественного жилищного фонда, содействием кооперативному и индивидуальному жилищному строительству, справедливым распределением под общественным контролем жилой площади, предоставляемой по мере осуществления программы строительства благоустроенных жилищ, а также невысокой платой за квартиру и коммунальные услуги». Однако о праве военнослужащих на жилые помещения отдельно не указывалось. По жилищному законодательству военнослужащие наделялись правом на получение, в установленном порядке, жилого помещения в домах государственного или общественного жилого фонда на общих основаниях.

Вопросы права на жилище рассматривались почти во всех Конституциях СССР и Союзных Республик. Но особое место право на жилище получило в Конституции СССР 1977 года, в которой утверждалось, что «Граждане СССР имеют право на жилище». Таким образом, Конституция СССР обязала государство всемерно заботиться об обеспечении жильем своих граждан.

Дальнейшее развитие право на жилище получило в Конституции РСФСР, в редакции 1992 года. На основе Конституции и во исполнение её, разработан и принят Федеральный закон «Об основах федеральной жилищной политики», который развил общее право граждан на жилище. Поскольку к этому времени в

¹ Марченко М.Н. Общая теория государства и права. Том 2. М: 1998. С. 42.

² Нсрсссянц В С. Философия права. НОРМА. М : 1998. С. 90.

³ Там же. С. 91.

России уже развивалось право частной собственности, то оно распространилось и на жилые помещения. «Недвижимость в жилищной сфере, включая жилищный фонд, либо ее часть может находиться в частной (граждан, юридических лиц), государственной, муниципальной собственности, в собственности общественных объединений, а также в коллективной собственности и переходить из одной формы собственности в другую в порядке», говорилось в жилищном законодательстве. Существенным явлением стало установление социальной норма жилья, органы местного самоуправления получили право предоставлять гражданам льготы по оплате жилья и коммунальных услуг.

Конституция РФ принятая всенародным референдумом в 1993 г. провозгласила новую эпоху в жизни страны. Многие положения законодательства оказались недействующими из-за кардинально изменившейся государственной политической линии. Однако ряд основополагающих направлений - государственных функций, не только не потеряли своей актуальности, но и продолжают развиваться. Статья 40 Конституции РФ прямо утверждает, что: «Каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища. Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно...». Действующая Конституция отражает смену эпох в удовлетворении жилищных потребностей. Осуществлен отказ от монополии государства на собственность и экономическую деятельность, утверждено равенство всех форм собственности на жилье и землю. Роль государства и органов местного самоуправления сведена к содействию, поощрению жилищного строительства, любых форм собственности, юридическому регулированию отношений, связанных с удовлетворением жилищных потребностей общества, определению состава жилищного фонда социального использования для социально незащищенных слоев населения и отдельных категорий граждан. Эта категория граждан, в первую очередь военнослужащие, должны обеспечиваться жилыми помещениями исходя из принципов прежней системы:

- сохранение режима предоставления им жилых помещений из государствен
ных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установлен
ным законом нормами;

- пользование предоставленной площадью на условиях найма жилого поме
щения, либо за доступную квартирную плату, либо бесплатно;

- предоставление жилых помещений по договору найма в домах государст
венных или муниципальных жилищных фондов, с последующим правом на его
приватизацию должно осуществляться без оплаты их строительной стоимости.

В развитие этого конституционного положения Правительством РФ принято постановление от 13 января 1996 г. № 26 «О дополнительных мерах по обеспечению жильем военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы в запас или отставку, сотрудников органов внутренних дел, а также членов их семей и о программе строительства жилья для этой категории граждан на 1996-1997 годы». Этому же вопросу посвящены указы Президента РФ от 10 июня 1994 года № 1180 «О жилищных кредитах» и № 1182 «О выпуске и обращении жилищных сертификатов». Этими указами утверждены соответствующие Положения, предусматривающие выдачу безвозмездных субсидий нуждающимся в улучшении жилищных условий, а также выпуск ценных бумаг - государственных жилищных сертификатов (ГЖС). Создание условий для осуществления права на жилище и поощрение жилищного строительства предполагает проведение финансовых, организационных, законодательных мероприятий, наилучшим образом способствующих удовлетворению потребностей граждан в жилых помещениях.

Важнейшим фактом, утвержденным Конституцией РФ является предоставление жилища из государственных, муниципальных и других жилищных фондов отдельным категориям граждан. Прежде всего, это категория, которая в силу специфичности вида государственной службы имеют право на бесплатное получение жилого помещения на себя и членов семьи.

Вторая глава «Содержание конституционного права на жилище» состоит из двух частей. Она посвящена анализу правовых основ содержания конституционного права на жилое помещение, в том числе и военнослужащих.

Первый параграф- «Юридическая природа конституционного права на жилище» посвящен истории юридической природы права на жилище.

Вся регламентация права собственности на такой объект, как жилое помещение осуществлялась Гражданским кодексом РСФСР 1964 г., а затем Основами жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик 1981 г. и Жилищным Кодексом РСФСР 1983г.

Одним из важнейших средств правового регулирования собственности на жилые помещения является установление пределов осуществления и ограничения права собственности. Исследователи русского гражданского права, как правило, отождествляли понятия «пределы» и «ограничения» права собственности, давая различную классификацию пределов (ограничений) права собственности на недвижимое имущество.¹ В то время советское гражданское законодательство уста-

¹ Крашенинников П.В., Право собственности на жилые помещения СТАТУТ. М.: 2000, СП.

навливало потребительское назначение имущества, находящегося в личной собственности граждан и прямо запрещало извлекать доходы, не относящиеся к трудовым. Этому же посвящено и Постановление Совета Министров РСФСР от 22 июля 1986 г. «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами».

Вместе с этим устанавливались пределы количества и размеров жилья, находящегося в собственности одного гражданина. Так, ст. 106 ГК РСФСР указывала на возможность нахождения у одной семьи только одного жилого дома площадью не более 60 кв. м. Указанные ограничения не имели под собой никаких, кроме идеологических оснований и, по выражению Е.А. Суханова, «были крайне не эффективны и даже вредны для общества»¹.

В связи с экономическими преобразованиями в стране после 1991 года законодательство предусмотрело значительное сокращение экономически необоснованных ограничений пределов осуществления права собственности. Принимаемые новые Законы (в том числе «О собственности в СССР», «О собственности в РСФСР») раздвинули эти границы.

Новый Гражданский кодекс России установил право собственника по своему усмотрению совершать, в отношении принадлежащего ему имущества, любые, не противоречащие закону, действия. Спектр законодательных пределов осуществления права собственности на жилое помещение достаточно широк и включает в себя как общие права, относящиеся к любому гражданину, так и частные, относящиеся к отдельной категории граждан (ФЗ «О статусе военнослужащих», Постановления правительства: 1995 г. № 604,1998 г. № 315, 1998 г. № 1054, и др.).

Общие и частные особенности права военнослужащих на жилое помещение урегулированы большим числом нормативных документов, принятых на различных уровнях, что мешает военнослужащему правильно ориентироваться в этом правовом поле. Практическое отсутствие государственных юридических консультаций, особенно в воинских гарнизонах, в местах компактного проживания военнослужащих и членов их семей, сводит право военнослужащих на жилое помещение к «воле чиновника или власти командира». В этой ситуации военнослужащим могли бы помочь создаваемые государственные справочно-консультационные пункты (СКП), специализирующиеся по военному блоку социальных вопросов.

В практике военных взаимоотношений принято, что военнослужащий с рапортом обращается к непосредственному командиру, а тот по инстанции к коман-

¹ Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М.: Юридическая литература, 1991. С. 145.

диру воинской части. Очевидно, что на любом этапе прохождения рапорта военнослужащий может получить отказ в решении вопроса, что часто и бывает (обзор военной судебной практики). Но даже при явном нарушении конституционных права военнослужащего меры ответственности военному управлению не предусмотрены.

Выходом из данной ситуации, по нашему мнению, могло бы служить:

- право военнослужащего обращаться по вопросу жилья непосредственно к
командиру воинской части, что будет соответствовать постановлению Правитель
ства 1998 г. № 1054;

- введение административной ответственности командира, за противоправ
ный отказ военнослужащему в удовлетворении права на жилище.

Как крайняя мера защиты своих прав, в том числе и для военнослужащих, остается судебная защита.

Второй параграф «Правомочия в структуре права на жилище» посвящен как теоретическому определению самого понятия «правомочие», так и раскрытию структуры правомочия на жилое помещение.

Анализ конституционных установлений позволяет свести право граждан на жилище к трем юридическим возможностям (хотя норма ст. 40 Конституции РФ конкретно не содержит такой юридической формулы), а именно:

- стабильное, устойчивое, постоянное пользование жилым помещением не
зависимо от разновидности жилищного фонда;

- улучшение условий в домах всех разновидностей жилищного фонда;

- обеспечение здоровой среды обитания, достойной цивилизованного челове
ка (последнее вытекает из норм международного права).

Правомочие на жилище - это право конкретных субъектов, которыми могут быть как физические, так и юридические лица. Норма права - это единственная в ряду социальных норм, которая поддерживается в своей реализации, охраняется от нарушений принудительной силой государства.¹ Уже такое общее определение нормы права говорит о сложном ее составе, «любое субъективное гражданское право с неизбежностью расчленяется на два правомочия, одно из которых состоит в возможности совершения положительных действий самим управомо-ченным, а второе, - в возможности управомоченного требовать определенного поведения от обязанного лица.¹ Реально, большая часть норм права разделяется на большее число правомочий. Важно отметить, что любое право не только наде-

¹ Байтин М. И. Сущность права. Саратов. 2001. С. 181.

ляет управомоченного правом действовать, но и обязанностью определенного субъекта обеспечить возможность реализации этого права.

Достаточно обратить внимание на то, что именно Конституцией России установлено «Каждый имеет право на жилище». Это есть предписание государству на создание такой системы развития общества, чтобы любой челойек и гражданин, не зависимо от его статуса имел право на жилище - как реальную возможность.

Правомочие - это составная, «дробная» часть субъективного права.² Пр^аво-мочие - это та, элементарная часть конкретной нормы, которая выражает какое то одно конкретное действие. Норма права, как правило, состоит из нескольких указаний на некоторые действия. Характерным в этом отношении является «Доверенность» на совершение каких-то действий, как совокупности правомочий. Поскольку доверенности бывают разовые, специальные и общие, то, соответственно, они и управомочивают субъекта на одно или несколько действий.

И как совокупность конституционных управомочий можно рассматривать положение её 25-й статьи «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения», где каждая часть приведенной нормы есть правомочие.

Третья глава «Государственная концепция конституционного права на жилище военнослужащих» состоит из трех частей, посвящена рассмотрению государственной жилищной концепции и практики реализации конституционного права военнослужащих на жилое помещение.

Первый параграф «Анализ государственной концепции жилищной проблемы военнослужащих» посвящен подробному рассмотрению нормативной базы, определяющей государственную концепцию права военнослужащих на жилое помещение.

Конституция СССР (05.12.1936г.) определяла, что «Коммунальные предприятия и основной жилищный фонд в городах и промышленных пунктах являются государственной собственностью». Послевоенное восстановление и развитие страны изменило некоторые старые взгляды на жилищную проблему. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 года «О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов» постановлялось:

¹ Крашенинников Е.А. Интерес и субъективное право. \\Правоведение. Х° 03,2000. С. 134.

² Алексеев С С. Право¹ азбука-теория-философия: Опыт комплексного исследования. М.: 1999.
С. 69

«Установить, что каждый гражданин и каждая гражданка СССР имеют право купить или построить для себя на праве личной собственности жилой дом в один или два этажа с числом комнат от одной до пяти включительно как в городе, так и вне города». Тем не менее, основной формой оставалось приобретение государственного жилья.

С 1943 года Постановлением СНК «за семьями генералов, адмиралов и старших офицеров умерших, погибших в боях и пропавших без вести закрепляется жилая площадь, занимаемая ими по месту их постоянного жительства» без последующего изъятия излишек площади. А немного позже в 1944 году Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР право на занятие всей жилой площади, занимаемой во время службы, было распространено «за генералами, адмиралами и старшими офицерами, имеющими срок выслуги 25 лет и более, зачисленными в запас или уволенными в отставку».

1957 год ознаменовался тем, что принятые постановления Правительства СССР вводили определенные льготы отдельным категориям граждан, в том числе и военнослужащим. Вопрос жилищной политики приобрел государственный статус, стал реальной сущностью деятельности государственного аппарата.

Особый статус и существенное развитие жилищная проблема военнослужащих получила в Конституции РСФСР 1978 года, в которой впервые вопрос жилищного права граждан России был отражен отдельной статьей.

К началу 1990 года в республиках СССР начались многочисленные нарушения жилищного законодательства и в первую очередь по отношению к военнослужащим и гражданам, уволенным с военной службы. В таких условиях Россия приняла концепцию жилищной политики. Фактически жилищная политика России - это продолжение жилищной политики бывшего СССР. В частности, Закон РФ от 24 декабря 1992 г. № 4218-1 «Об основах федеральной жилищной политики» определил основные принципы реализации конституционного права граждан России на жилище в новых социально-экономических условиях.

Как основное направление жилищной политики государство оставило за собой обязанность решать жилищные проблемы отдельной категории граждан и в первую очередь военнослужащих. В развитие этой концепции в 1995 году Правительством РФ принято Постановление № 604. к этому времени в федеральных нормативных актах нормы жилья и размер финансирования на его приобретение не определялись, а только сделана ссыпка «по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ». Постановлением Правительство №1054 1998 года уточнен порядок реализации права на получение

ГЖС «в месте выбранном для постоянного проживания». Однако Постановлением №315 от 08.04.2000 года Правительство изменено право на получение ГЖС, оставив его только тем военнослужащим, у которых вообще нет жилья ни в России, ни за её пределами. Более того, в нем же установлено, что должны использоваться и собственные или заемные средства военнослужащего, что позволит «сэкономить бюджетные средства путем повышения заинтересованности граждан в скорейшем получении жилья и их готовности частично использовать собственные или кредитные средства». Этим Правительство частично вынуждает военнослужащих самих частично оплачивать жилье, на которое он имеет право по закону «военнослужащим...по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более...предоставляются в собственность жилые помещения по избранному постоянному месту жительства», говорится в законе «О статусе военнослужащего».

Признавая целесообразность развития Программы «ГЖС» правительство разработало «Концепцию федеральной целевой программы обеспечения в 2004 -2010 годах жилыми помещениями военнослужащих» и других категорий граждан. А постановлением от 20.11.2003. № 700 «О подпрограмме «ГЖС» на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы «Жилище» на 2002 -2010 годы» Правительство перевело Президентскую Программу «ГЖС» в подпрограмму, снизив её былой статус. Такое решение быстрее увеличит проблемы, нежели устранит их.

Второй параграф «Развитие конституционного права на жилище военнослужащих» анализирует развитие права на жилище только военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы и приравненных к ним.

Исследование вопроса темы позволяет сказать, что первым нормативным документом по жилищному вопросу отдельной категории граждан является принятое Правительством Постановление от 26 июня 1995 года № 604 «О порядке оказания безвозмездной финансовой помощи на строительство (покупку) жилья и выплаты денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений военнослужащим и гражданам, уволенным с военной службы», ставшее отправной точкой в плановом решении жилищной проблемы военнослужащих.

Принятый Государственной Думой РФ Федеральный закон от 27 мая 1998 года «О статусе военнослужащего» (особенно статьи: 6; 15; 23) установил обязанности соответствующих должностных лиц в вопросе получения военнослужащими жилого помещения. Он является кодификационным актом, объединяющим и систематизирующим основные положения ранее принятых законодательных и

подзаконных актов. Однако из-за отсутствия единообразной юридической терминологии некоторые нормативные документы Правительства РФ вступают в противоречие с федеральными законами и сами с собой.

Жилищные права военнослужащих необходимо уточнить и конкретизировать. Более того, необходимо привести в соответствие с Федеральным законом «О статусе военнослужащего» все подзаконные акты. И, наконец, для реализации требования указанного Закона об обеспечении военнослужащих жильем «...не позднее трехмесячного срока за счет государственного или муниципального жилья» требуют серьезной переработки многие постановления правительства РФ, регулирующие данный вопрос, особенно в части механизма реализации указанного права.

Вместе с тем, государство действительно оказывает серьезную заботу о военнослужащих, предусмотрев отдельной строкой в ФЗ о бюджете- РФ на 2003 год, записав «Установить, что в 2003 году средства федерального бюджета по разделу «Военная реформа» функциональной классификации расходов бюджетов Российской Федерации направляются на обеспечение жильем военнослужащих, увольняемых с военной службы в связи с проведением организационно-штатных мероприятий и реформированием органов военного управления, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации для реализации президентской Программы ГЖС».

Третий параграф «Практика реализации права на жилище военнослужащими» отражает возможные варианты практического разрешения жилищных проблем военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы.

Основная часть исследователей гражданского законодательства- выделяет два способа защиты права собственности. Это, во-первых, вещно-правовой и, во-вторых, обязательственно-правовой способы. Между тем, некоторые авторы к двум вышеназванным добавляют и иные способы защиты права собственности.

Защита прав военнослужащих на жилище не ограничивается общими правилами защиты недвижимости, поскольку главная проблема для военнослужащих получить его в период прохождения службы, или при увольнении с нее. Более остро эта проблема обнаруживается при переезде в выбранное для постоянного проживания место, когда в последнем месте службы имеется благоустроенное жилье, но не приобретенное в собственность.

Еще больше проблем вскрыто в вопросе практической реализации военнослужащими права на жилище. Это одно из прав, гарантированных военнослужащим Конституцией РФ, причем, пожалуй, одно из важнейших в социальном

аспекте. Поэтому не случайно жилищные тяжбы между гражданами, а также между гражданами и организациями либо органами власти являются одной из самых «популярных» категорий судебных споров.

В диссертации приводятся некоторые примеры разрешения жилищных споров в военных судах различного уровня. Основной проблемой судебных разбирательств остается определение права военнослужащего на жилое помещение в месте, выбранном для постоянного проживания. До сих пор встречаются чиновники, которые считают, и настаивают на этом мнении, что военнослужащий может приобрести жилье не там где он хочет, а где определит местное самоуправление. Более того, продолжается практика ежегодного истребования у военнослужащего или у гражданина, уволенного с военной службы, обновленных справок различного характера. Все это становится возможным из-за неточности в определении момента наступления права на жилое помещение. Ведь с течением времени по естественным причинам может меняться численный состав семьи военнослужащего, что дает повод к пересмотру размеров субсидий.

В завершение работы предлагается методика расчета площади жилого помещения для семей различной численности исходя из условий современного проживания. Методика не претендует на «абсолютную», но может служить отправной точкой в изменении нормы жилья. В настоящее время единого, научно-методического подхода, к определению потребной площади для семей разной численности, практически не существует. Это объясняется в первую очередь тем, что государство утратило право ограничивать граждан в размерах жилья. С другой стороны, существует определенная категория граждан, которым государство обязано обеспечить нормальные жизненные условия, а значит должно определять и своевременно пересматривать сами нормы жилья, что будет соответствовать требованиям Конституции РФ «Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами». Здесь Конституция РФ одновременно определяет, что нормы жилья должны устанавливаться Законом, а не подзаконными актами, что практикуется сегодня.

Основным критерием социальной нормы жилья в современных условиях технического прогресса необходимо считать такую площадь жилого помещения, которая обеспечивает нормальное проживание и возможность реализации основных достижений научно-технического прогресса всех членов семьи, которым оно выделяется. Приведенные методология и расчеты необходимой жилой пло-

щади основываются на реальной потребности для нормального развития человека в современных условиях.

Заключение диссертации посвящено сжатому изложению основных выводов, отражающих итоги предпринятого исследования и предложениям, направленным на совершенствование правового регулирования права военнослужащих на жилое помещение.

Проведенное диссертационное исследование представляет собой комплексный анализ процесса получения военнослужащими жилых помещений. В работе рассмотрены наиболее важные аспекты правового регулирования процедуры передачи военнослужащим жилых помещений в собственность, правовая база, регламентирующая эту процедуру и основные полномочия определенных должностных лиц и органов, участвующих в разрешении жилищных проблем.

В диссертации рассмотрены как общетеоретические, так и практические шага, осуществляемые созданными после 1998 года районными комиссиями и рабочими группами субъектов Федерации по решению вопросов реализации права военнослужащих на жилые помещения, в том числе посредством ГЖС. Вместе с тем, автором установлено, что военнослужащие слабо представляют себе процедуру реализации и защиты своих прав. В этой связи создание справочно-консультационных пунктов (СКП) в местах компактного проживания военнослужащих могло бы существенно снизить социальную напряженность.

В ходе реализации права военнослужащих на жилое помещение проявляются две особенности данного процесса:

- первая, гражданские правоотношения по реализации права военнослужа
щих на жилое помещение находятся на стыке с административными, что не дос
таточно конкретизировано в правовых документах;

- вторая - при решении своих социальных проблем военнослужащие должны
руководствоваться как общегосударственным жилищным законодательством, так
и специальными нормами права.

Установлено, что некоторые нормативно-правовые акты и решения Правительства, военного управления и судов основного звена имеют ошибки. Основными причинами их появление можно считать:

- неправильное толкование норм Конституционного права;

- нарушение иерархии норм права при рассмотрении гражданских дел;

- превышение полномочий разработчиками правительственных и ведомст
венных нормативных подзаконных актов;

- недостаточно глубокая проработка действующего законодательства разра-

ботчиками нормативных подзаконных актов;

- многозначность применяемых юридических формулировок и терминов при
осуществлении правового регулирования жилищных проблем;

- отсутствие конкретных норм административного воздействия за нарушение
командирами частей и органами местного самоуправления сроков реализация
конституционных прав военнослужащего.

Вместе с тем, обнаружено, что принцип подхода к определению социальной нормы жилья на одного человека не пересматривался несколько десятков лет. В этой связи автором предложена методика определения социальной жилой площади для проживания в современном мире технического прогресса.

Анализ нормативно-правовых актов в области обеспечения военнослужащих жилыми помещениями позволяет говорить о сложном его процессе, нуждающегося в совершенствовании и пересмотре регулирующей данные процесс нормативной базы.

Гарантии защиты прав военнослужащих в широком его понимании - это совокупность всех способов и средств, предусмотренных различными социальными и правовыми нормами, видовая характеристика которых достаточно обширна. Здесь присутствуют правовые, политические, культурные и экономические гарантии. В узком же смысле - это совокупность только тех способов и средств, которые относятся к числу правовых гарантий и применяются при защите нарушенного права, обеспечивая их восстановление.

В рамках административно-правового института, регулирующего реализацию прав военнослужащих на жилище, применяются два главных метода административного права - методы убеждения и принуждения. К сожалению, ни действующее законодательство, ни практика не позволяют в полной мере сказать о существовании в рамках рассматриваемого института административной ответственности за нарушение права военнослужащего на жилище. В этой связи предложен комплекс норм об ответственности должностных лиц за нарушение законодательства, регулирующее право военнослужащих на жилое помещение. Автором предложено внести некоторые изменения в действующее законодательство.

Основные положения диссертационного исследования опубликованы в следующих работах:

1. Семенов И.И. Проблема права на жилище военнослужащих в современных ус-

ловиях, (постановка вопроса) // Сборник трудов ВАГС, Волгоград, 2004. -0,3 п.л.

2. Семенов И.И. Справочно-консультационные пункты как форма реализации

конституционных прав военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы на получение информации по жилищным вопросам // Методическое пособие. Департамент федеральной службы занятости. Астрахань, 2004. -0,3 п.л.

3. Семенов И.И. Понятие и основные принципы права на жилище. Волгоград,

2003.-2,4 п.л.

4. Семенов И. И.. Юридическая природа конституционного права на жилище. Вол-

гоград, 2003. - 2,4 п.л.

5. Семенов И.И.. Конституция Российской Федерации об основных правах чело-

века // Материалы международного научно-методического семинара, 26-27 сентября 2002 г. Волгоград, 2002. - 0,2 п.л.

6. Семенов И.И.. Психологические проблемы реализации субъективных прав сту-

денческой молодежи в вопросах поддержания и укрепления своего здоровья. Вуз, здоровье, интеллект // Материалы 1-й научно-практической конференции, 26-28 сентября 2001 года. Волгоград, 2001. - 0,2 п.л.

7. Семенов И.И. Решение жилищных проблем военнослужащих как одного из

факторов устойчивого развития территории (на примере Ахтубинского района Астраханской области) // Материалы первой Ахтубинской межрегиональной конференции. Ахтубинск. 2004. - 0,2 п.л.